Классика

97 >

     - У самой в голове, как звезд в небе! - огрызался Иванка.
     Если Иванка пел, Аленка дразнилась:
     - Поди ты, чудо: днем белым волком воет!
     - А  тебе что  бояться:  шелудивой овцы и  волк не  возьмет!  -  тотчас
находился Иванка.
     Аленка делала вид, что ей все равно, но в душе обижалась, хотя и знала,
что сама была зачинщицей стычек.
     Кузнец тоже обижался за дочь.  Кто задевал его дочь, тот становился его
врагом.
     Раза два-три Михайла смолчал,  когда присутствовал при такой перепалке,
но наконец не выдержал и заорал на Иванку:
     - Сверчок, знай шесток! Еще раз услышу - и быть тебе драну.
     - Руки коротки! - оборвал и его Иванка.
     Вышла бы ссора навек,  если б  сама Аленка в  тот же миг не призналась,
что начала дразниться она.  Однако кузнец и  это ее  признанье объяснил себе
одним  только  ее  добрым  нравом.  Мало-помалу  он  стал  злее  с  Иванкой,
покрикивал на него и  в  кузне и дома.  Иванка же от этого делался упрямей и
непокорней.  Когда кузнец на  него кричал,  он  громче и  веселее пел.  Если
хозяин грубо требовал быстроты,  он  нарочно медлил в  работе и  еще  всегда
оставлял за собой последнее слово...


2

     Михайла  Мошницын  был   старшиной  кузнецов,   ютившихся  на   окраине
Завеличья, где их опасное огневое ремесло не могло принести больших бедствий
городу.
     В кузню Михайлы нередко сходились кузнецы, чтобы разрешить какой-нибудь
ремесленный спор.  К  нему  приходили  хозяева  кузниц  со  своими  наемными
подручными. Как-то раз пришли двое братьев, получивших кузню в наследство от
умершего отца и не поладивших меж собою в работе. Пришли два кузнеца-соседа,
взявшие  заказ  от  владыки  Макария  на  починку церковных решеток,  но  не
сумевшие между собой разделить работы.
     В понятиях кузнецов было стыдно идти со своим же кузнечным делом на суд
к воеводе или ко всегородним земским старостам.  Не вынося из избы сора, они
все  полагались на  беспристрастие и  степенство решения  своего  кузнечного

Следующая

97 >