Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
92 >
добро ночами, тяжелы были засовы и крепки замки, но беспокойная мысль о
расширении своей власти на новые и новые стороны жизни, мечты о
проникновении в новые, более дальние земли отнимали покой.
Емельянов не спал иногда до рассвета, размышляя о том, какие пути
приведут его к первенству в торге по всему Московскому государству. Огромное
честолюбие после давнего разговора с дворянином Ординым-Нащекиным засело в
его душе, не то честолюбие, какое было у многих больших купцов, готовых
отдать богатство за боярское звание: Федор не поменял бы купеческой участи
на саженную бобровую шапку*, и на право сидеть перед лицом государя...
______________
* Очень высокие бобровые шапки были отличительным признаком боярского
одеяния.
- Боярская спесь от царского величества, а купецкая честь от разумия! -
рассуждал он.
Он был уверен, что бог не обидел его умом, и за все свои неудачи, какие
случались в жизни, он никогда не роптал на бога и корил лишь себя, что не
сумел распорядиться, как велел бог, когда дал ему в придачу к богатству
добрую торговую голову.
Из молодого горячего богача он превратился в большого и рассудительного
купца, который стремился вырасти в первого торгового гостя государства, а
пока сумел в самом деле стать полным хозяином торгового Пскова...
Федор умел чутьем узнавать, с какой стороны можно ждать поживы.
Раскинув семьдесят лавок по городу, он по разу в неделю успевал их объехать
сам и расспросить сидельцев, какого товара спрашивает народ, чего не хватало
в лавке, много ли приезжих из деревень и сел, сколь они бережливы и что
говорят о приметах на урожай хлебов и огородов и на корма для скота... По
разу в неделю он заезжал на Немецкий двор в Завеличье, чтобы расспросить
торговых немцев.
Куда не мог поспеть сам, он засылал верного своего посла Филипку.
Красноглазый подьячий сновал по городским торгам и вынюхивал для хозяина
новью прибытки.
В удобном широком кресле Федор сидел, склонясь над списком товаров,