Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
90 >
странное, страшное и нежданное: смятенные лица сбились толпой, закричали,
засуетились и окружили Фиму. Романов не видел ее, но в груди екнуло.
Лежавшую без чувств на полу Фиму подняли и унесли в покои. Царь
смятенно и быстро ушел. Испуганный Всеволожский с воплями кинулся к дочери.
- Фимушка, дочка моя! - кричал он. - Голубка моя!
Фима лежала с распущенными волосами, с расстегнутым воротом и тяжело
дышала. Кто-то брызнул в лицо ей воды, и вода блестела на волосах, бровях и
ресницах. Она была пригожее, чем всегда. Раф стоял в ногах у ее постели...
Царь прислал справиться о ее здоровье. Фима с улыбкой ответила, что
здорова, что все прошло. Но старуха Собакина зашикала, чтобы лежала молча.
Царский лекарь, немец, пришел в покой и наклонился к больной. Потом
обратился к ее отцу.
- Сколь раз на месяц такой скорбь нападай на твой дошь? - спросил он.
- Николи не бывало еще! - возбужденно воскликнул Раф. - От радости
одурела!
- От радость хворый не стать! - возразил лекарь. - Такой хворь есть от
натура. Государь велел ведать, сколь раз бываль?
- Сказываю - не бывало!
Лекарь покачал головою и вышел.
Боярин Романов, взволнованный, подошел ко Всеволожскому. Он ухватил
незадачливого царского тестя за пуговицу ферязи.
- Сказывают, Раф, - прошептал он, - что у твоей дочери с детства
падучая.
- Что ты, что ты! Миловал бог! - воскликнул Раф и перекрестился.
- Сказывают - весь город Касимов про то ведает, а ты, мол, укрыл сие от
государя, - испытующе глядя в глаза Всеволожского, шептал Никита Иванович.
Раф снова перекрестился.
- Миловал бог. Девка здорова: мед с молоком! А мне что скрывать!
Обличием видно, что девка здорова!
- Стольник Собакин - касимовский дворянин? - спросил Никита Иванович.
- Касимовский, - подтвердил Раф. - Он, что ли, брешет, что падучей
больна Евфимия?
- Не ведаю. Так спросил, - уклонился Романов.
К ним подошел боярин Морозов.