Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
88 >
государь на Трубецкой оженился.
- Чего ты мелешь!.. - в испуге прошептала старуха.
- Старую бабу да мне учить! - усмехнулся Собакин. - Бабку мою бояре не
захотели царицей терпеть - чего натворили!.. Да мало ль...
И в этот вечер поехала Марья Собакина снова к дочери Рафа
Всеволожского, Евфимии, - самой красивой из шести царских избранниц,
приютившейся в Москве в доме одного из знатнейших бояр - Никиты Романова.
Когда юный царь из шести избранниц выбрал одну - Евфимию Всеволожскую,
отец ее растерялся. Кто-то лез обниматься с отцом царской невесты. Бородатые
щеки прижимались к его лицу. Какие-то незнакомые люди радовались за него,
его теребили, тормошили, ему почтительно кланялись, к нему приставали с
расспросами, пока царский дядя боярин Никита Романов не оттеснил их всех
прочь и не увез его из дворца.
Уже скача стремя о стремя с Романовым, глотнув вечернего воздуха,
пахнувшего снегом и дымом, Всеволожский понял, что он превратился в царского
тестя.
- Я так обомлел со страху, что и не видел, кто целовался со мной, -
простодушно признался он.
Романов усмехнулся про себя на простоту деревенщины.
- Сказываешь - со страху? И то верно. Пугает власть. Страшное дело
власть!.. Был себе простой стольник, а станешь боярином - в Думе с царем
сидеть... - задумчиво проговорил Романов. - Было так, кто любил тебя, тот
любил, кто не любил - не любил, а тут лицемерие явится, лжа, обольщение...
- Не дай господь! - воскликнул Всеволожский. - Боюсь я, Никита Иваныч!
Мне бы дочку отдать. Хорошо ей - и бог спаси, а сам бы - в Касимов...
- Не бойсь, поживешь на Москве, приобыкнешь! - подбодрил Романов. -
Только злых бойся, Морозову Борису Иванычу{97} не поддайся. Род твой
честный, старинный, от князя Всеволода идет... Выскочки не одолели бы
тебя... Как станет Евфимия царицей, то ты опасайся недоброхотов. Скажи царю,
что страшишься боярина Бориса Морозова нелюбови. И царь бы Морозова дале