Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
82 >
знатным рода, Петр Тихонович Траханиотов{90} у себя в Касимовском уезде
прославился тем, что совсем захудал: из его поместья от нищеты и обид
разбрелись крестьяне все до последней семьи, оставив ему лишь пустые
разрушенные дворы...
Траханиотов знал, что крестьяне его бежали в переяславскую вотчину
боярина Никиты Романова, но его не впускали туда с сыском, и, чтобы
поправить свои дела, ему оставалось или выслужиться в ратном деле на царской
службе, или поехать в Запорожскую сечь{91}, стать казаком и поживиться
добычей где-нибудь в землях турецких или в самой Варшаве.
Иногда под хмельную руку он мечтал вместе с холопом:
- Я стану у них атаманом, ты у меня в есаулах... уж тут мы с тобой
повоюем!..
И Первушка усмехался про себя, слушая его болтовню, и думал:
"Не по дворянским чинам в казаках атаманство дается. Может, стану я
атаманом, а ты у меня будешь коня к водопою водить!"
Но, разумеется, вслух Первой не высказывал этих мыслей.
- Тешишься все, осударь!.. - недоверчиво замечал он. - Когда же то
будет?!
- Постой, вот дело одно порешится, - обещал Траханиотов.
И вдруг неожиданно заговорил о другом.
- А что, Первой, не жениться ли нам? - внезапно спросил он, придя под
хмельком домой.
- Женись, я тебе не помеха. Ты, стало, раздумал в казаки... - с обидой
сказал Первушка.
Траханиотов поглядел на помрачневшего холопа и засмеялся:
- Да ты не бойся: коли женюсь, у нас с тобой все житье иное пойдет -
главным приказчиком в вотчине станешь...
- В во-отчине! - нагло передразнил Первушка. - Сытым бы быть, а то
вотчина, вишь!
- А ты, холоп, волю взял говорить с господином, - словно впервые
заметив это, сказал Траханиотов. - Не поставлю тебя приказчиком: все добро
покрадешь, своеволить учнешь... Дворецким{91} тебя оставлю...
- Дворецкими старики бывают, какой я дворецкий! - серьезно сказал
Первушка, словно богатая жизнь уже начиналась завтра.