Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
67 >
перегородив улицу длинным рядом, гуляли, горланя песни...
С кузнецом Михайлой Мошницыным, отцом нового Иванкина друга, Якуни,
Истома встретился в кабаке.
Мошницын был одним из почтенных посадских, хотя и не был богат. В кузне
его было всего два горна, и у одного из них бессменно стоял он сам в кожаном
запоне* и с засученными рукавами. В городе его почитали за мастерство, за
положительную рассудительность и за то, что он знал грамоту и мог читать в
церкви "Апостола"**.
______________
* Запон - фартук.
** "Апостол" - церковное чтение, нередко выполнявшееся не
церковнослужителями, а грамотными и хорошо читавшими прихожанами.
Встретившись в кабаке с Истомой, кузнец услыхал жалобу звонаря на
шаталыгу-бездельника сына.
Мошницын сказал:
- Порядимся, что ль: мне надобен малый в кузне. Может, в чужих руках
твой Иван послушливей станет, чем у родного отца. Приважу. Да и ему будет в
охоту о бок с моим Якунькой работать.
Мысль кузнеца привлекла Истому. Он был даже готов сразу тут же писать
порядную запись, но в кабаке не случилось ни одного из площадных подьячих.
Когда звонарь возвратился из кабака, Иванки опять не было дома.
Истома рассвирепел и накинулся на жену:
- Ишь вожжи-то распустила! По суткам нейдет домой - собак по оврагам
гоняет... Со четвертой недели поста на кузню его срядил. Не дворянский сын!
Скоро жених, а все болван от баловства твоего!..
Авдотья взглянула на мужа, хотела что-то сказать и вдруг без слов
опустилась на лавку, побелев и схватившись за грудь...
Истома вмиг протрезвел.
- Ты что, Дуняша? Чего ты?! Авдотьица, ась, голубка? - расспрашивал он
в тревоге.
- Сердце болит... - прошептала она, - с кручины... Федя пропал...
Первушка ушел, а ныне Иванку ты... сам...
Звонарь стал утешать жену тем, что кузнец живет рядом, что Иванке будет
все равно что и с ними, что сам Михайла от всех в почете - и бога боится, и
честно живет с людьми.