Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
63 >
тут же сумеет заложитъся в боярщину.
- И сам я там буду, в Москве. Свидимся - пособлю, - обещал он.
В Москве оказалось, что в назначенном месте был не боярский двор, а
просто монастырское подворье. В расчете на то, что сразу попадет на службу к
боярину, Первушка порядился только в один конец, и, если бы даже теперь
захотел возвратиться, у него не было ни харчей, ни денег. В кисе бренчали
всего с десяток грошей на ночлег и краюшка хлеба. Несколько дней по морозу
он бродил у разных боярских дворов, расспрашивал челядинцев, как повидать
боярина, и терпел отовсюду насмешки...
Изголодавшись, попал он к купцу поколоть дрова и рад был за то миске
вчерашних щей. На другой день он порядился грузить на воза железные лопаты
без рукоятей. От мороза они пристывали к рукам, ссаживая ладони. Рукавицы
протерлись, немели от холода пальцы. Женственный и слабосильный, Первушка
отставал от других в работе, и после полудня его прогнали. Когда его за то
же выгнали через несколько дней с кладбища, где нанялся он копать могилы,
бесприютный, продрогший Первушка пошел в теплое место, в кабак, чтобы
погреться.
Непривычный к пьянству, он захмелел с одной чарки и стал громко
плакать.
- О чем горюешь, красна девица? - резким голосом насмешливо спросил его
кто-то.
Перед Первушкой сидел человек в лисьей шубе, крытой красным заморским
сукном, хоть потертой, но все же богатой, в бархатной шапке с соболем и с
саблей у пояса. Карие маслянистые глаза его смотрели ласково и насмешливо.
Лицо казалось еще насмешливей от узкой и длинной черной бородки, торчавшей
вперед...
"Наверно, боярский холоп, - подумал Первушка. - А вдруг мне тут
повезет!" И он стал рассказывать о себе козлобородому человеку. Тот слушал,
смеялся и подзадоривал, подливая ему вина.
- И что тебе бояре дались?! - сказал он, когда Первушка кончил рассказ.
- Иной дворянин-помещик живет лучше бояр. Вот мой господин Петр Тихонович
живет лучше бояр. Его вся Москва почитает. Я у него не только что сыт, и пью