Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
61 >
Кузя с Иванкой стали полными хозяевами росписи и узоров. Тут были и горлачи,
и торели, и хлебницы, и солоницы, и кружки, и кувшины, и миски, и печные
горшки, и крынки всех видов.
Когда дело дошло до винного горлача, Кузя не знал, какое же -
молитвенное или доброе - речение написать на винной посуде. Ребята
обратились за советом к пароменскому дьячку, который учил Кузю грамоте.
- Пиши: "Его же и монаси приемлют", - посоветовал дьячок.
Кузя написал.
"В кабаке родился, в вине крестился", - вывел Иванка на другом горлаче.
Не зная грамоты, Истома и Прохор спрашивали ребят, что где написано.
Когда дошло дело до Иванкина горлача, он понял, что на этот раз ему может
попасть за написанное.
- "Каково винцо, таково и здравьице", - соврал он.
Ни Прохор, ни Истома не усмотрели в этом ничего худого. Кузя, прочтя
Иванкину надпись, не выдал его и только усмехнулся. Это еще подхлестнуло
озорника Иванку.
"Голодное брюхо к молитве глухо", - написал он на большой миске.
"Не минешь поста, коль мошна пуста", - написал на своей Кузя.
Ребята трудились неустанно, перемигиваясь, посмеиваясь и подзадоривая
друг друга. Уже не было больше и мысли о "молитвенных речениях". Они писали
самые бесшабашные поговорки, стараясь лишь превзойти друг друга...
Встретившись на дороге с уезжавшим из города шурином, Прохор Коза
похвалился выдумкой Кузи:
- Тебе спасибо, Левонтьич, что грамоте надоумил учить, - то и польза!
- Ученье - свет! - подтвердил Гаврила. - Ин я им из Острова пряников
привезу, - обещал он.
Возвращаясь из Острова, хлебник заехал к Козе и зашел в гончарную,
заваленную новой расписной посудой. Ни Иванки, ни Кузи не было в мастерской.
Истома с Прохором вдвоем муравили поливой суда.
- Ну, кажите, где ваше диво? - ввалившись, спросил хлебник.
- Все тут. За показ ничего не берем, - шутливо отозвался Коза.
- А чего тут писано, знаешь? - взглянув на блюдо, спросил Гаврила с