Классика

57 >

умишка с собой не вынесла!..
     Иванка, прослушав бабкину сказку, молчал.
     - Другую сказать? - шепчет бабка.
     Иванка опять смолчал.
     - Уснул? Ну, ин спи...
     Иванка знал,  что  бабка перекрестила его,  слышал,  как  влезла она на
печку,  и притворился, что спит, но не спал. Ему было бы жаль заснуть в этот
час.
     "Тут ему  и  креста на  могиле поставить негде!"  -  про  себя повторил
Иванка чудесный конец сказки.
     Синяя гладь лежит в море,  тихая и спокойная. Негде поставить креста на
могиле...  Но вместо могильного холма встает над морем остров Буян...  Синее
небо над  островом,  синее море кругом...  Тихо плещется синее море,  качает
лодку, в лодке лежит Иванка, глядя в синее небо... Легкие, как пушок, плывут
облака...


4

     Первушке наскучила тихая церковная жизнь.  Он  невзлюбил ни  работать в
церкви,  ни  сидеть за  росписью горлачей и  блюд.  Он  начал  отлынивать от
всякого дела,  а когда Истома напоминал ему о работе,  Первушка презрительно
подергивал плечами.  Его тянуло в  буйные толпы боярских людей,  чтобы можно
было  скакать в  седле,  носить при  себе  плеть,  топорок и  саблю,  пестро
одеваться и сладко есть.
     Эти мысли стали тревожить его с той поры,  когда при встрече королевича
боярский холоп перетянул его плетью и  смял конем.  У  иного бы  это вызвало
злобу на  всех бояр и  боярских людей,  а  Первуньку вдруг самого потянуло в
холопы{64}...
     - Не ведаешь,  что затеваешь,  -  сурово сказал Истома. - Честную жизнь
менять на боярщину! Я счастьем считаю, что не попал в кабалу.
     - Не перечь, батя, тошно! Хочу разгуляться! - Первунька задорно тряхнул
головой.
     - Краше уж в казаки пойти - воли не потеряешь. Либо в стрельцы...
     - Знаю, куда пойти: пойду на Москву, заложусь в боярщину, приоденусь...
Шапку  хочу  соболью,   кафтан  красный  бархатный  с  галуном,   жемчуг  на
пуговицы... Сказывают, угодишь боярину - и пожалует!
     - Какому попадешь,  а то, слыхал я, жалуют на боярских дворах кнутом по

Следующая

57 >