Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
54 >
поминутно глубоко вздыхал... Тогда бабка тихонько спустилась с печи, дала
напиться и села возле.
- Хошь, басню скажу? - заговорщическим бодрящим шепотком спросила она.
Пора ее сказок давно отошла для Иванки. Правда, как прежде, любил он
послушать, когда бабка рассказывала Федюньке и Груне, но, считая себя уже
взрослым, стыдился просить ее сам, как просил когда-то, рассказать ему
"басенку" на ночь...
- Скажи, - улыбнувшись ей в темноте, почти беззвучно шепнул Иванка.
И она повела рассказ, удивительный и непохожий на прежние сказки. То ли
это казалось Иванке, то ли забытье и сонная греза делали сказку такой
особенной, неповторимой... Может быть, жар воспалял его воображение, и
оттого рассказ рисовался живым, словно виделся весь наяву.
- Из дальних Индейских стран ехал по морю купец Иван Скоробогатый
домой, в Тридевятое царство.
Поднялась буря, разметала корабли, а корабль, где был сам купец,
потопила. Ухватился Иван-купец за пустую бочку, и вынесла его буря на чудный
остров Буян...
- На Буян-острове в садах яблоки - золотые, груши - чистое серебро,
вишенье да малина - самоцветные каменья, реки - молочные, берега - сахарные,
порхают райские птицы. Кормит весь народ скатерть-самобранка, а зовется
народ буяне... - шепотом рассказывала бабка Ариша. - И вышел тот народ из
родного Ивана-купца Тридевятого царства, отбежамши от горькой жизни, да
живут никаким дворянам-князьям не подвластные...
У народа буянского огороды без сторожей, клети да лавки без запоров,
вора и татя не ведают и палачей не ведают же...
Парни у них как дубы молодые, девки одна к одной, писаная краса, и
ходят все в бархате, да в парче, да в цветных сукнах. На ногах сапожки -
сафьян, на головах шапки - соболь, у девиц в венцах - жемчуг, в косах -
ленты шелковые, у мужей - сабли при опоясках...
А шьет им всем игла-самошвейка, а сеет сито-самосейка, жнет
серп-саможнейка и кормит их скатерть-самобранка... Так и живут припеваючи...