Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
46 >
Власьевских ворот{52} попасть в город, виновник Кузиной дружбы с Иванкой,
дядя Гаврила.
В доме вздули огонь, захлопотали. Кузин отец с фонарем ходил в погреб.
На шестке трещала лучина, шипело сало на сковороде.
Ребята проснулись.
Кузин отец расспрашивал шурина о новостях, о ценах на жито, стукался
кружкой о кружку, и оба большими глотками пили хмельный мед...
Ребята не утерпели: один за другим повернулись они головами в избу...
- Эй, воевода, здоров! - окликнул Гаврила Иванку.
Иванка спрятался в угол, но когда Кузя спустился с печи - за ним
осмелел и Иванка.
- Брысь на печку! - погнал их обоих Прохор, отец Кузи, но мать
вступилась за них, а дядя Гаврила позволил остаться и даже поднес им по
глотку пьяного меда...
Ребята любили наезды дяди Гаврилы. Он приезжал словно совсем из другого
мира: рассказывал об огненном шаре, упавшем на землю во время грозы за селом
Дубровно, о торжественном въезде в Новгород нового воеводы, о жизни в Москве
и даже о том, как в одной из церквей в Твери чудом сама возгорелась свеча в
алтаре.
- Кузька, вот бы у нас такое хоть раз трапилось!* В иных городах
всегда, а у нас и нету! - сетовал Иванка.
______________
* Трапилось - случилось.
И вот в прошлый раз дядя Гаврила привез весть о том, что через Псков по
снежному первопутку должен проехать в Москву королевич Датской земли, за
которого царь выдает свою дочь, царевну Ирину Михайловну{53}... Это известие
взволновало ребят, и особенно Иванку. Ему казалось, что это сама сказка с
ясной звездой во лбу, с месяцем в косе промчится по улицам города в золотой
карете, а если прицепишься на запятки, как знать, может, и унесут
сивки-бурки в волшебное тридесятое царство...
Через несколько дней о предстоящем приезде королевича заговорил весь
город: по городским площадям, вечерами на лавочках у ворот, в кабаках или
расходясь из церквей, горожане только и толковали о предстоящей свадьбе,