Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
4 >
выбираться на Русь.
Отец Истомы двенадцать лет собирался бежать, да все не было случая и
удачи. Так и умер, и кости его остались лежать в подневольной земле.
Истома знал лес и лесные тропы. Еще когда был крепок и не так стар
отец, Истома мальчишкой по зимам ходил с ним на лыжах за дичью; они уходили,
бывало, верст за сорок - пятьдесят от родного села. И позже Истома во раз
указывал путь до рубежа русским перебежчикам.
Проводив однажды такого беглеца, Истома пошел назад, зажав в руке
серебряный ефимок*, полученный за услугу, как вдруг в болоте меж кочек, по
которым оба они перед тем скакали, он увидал кожаную затянутую кису. Истома
поднял ее, развязал и обмер: она полна была золотых...
______________
* Ефимок - шведская серебряная монета, около 50 копеек. (Подстрочные
примечания принадлежат автору.)
"Счастье!" - мелькнуло мгновенно в мыслях.
Но тут же Истома припомнил, что в этом месте беглец промахнулся прыжком
и попал мимо кочки в трясину.
"Знать, он обронил, выбираясь", - подумал Истома.
Истома знал, как собирались люди на Русь, продавая все до последней
рубахи... Утаить кошель беглеца - это значило взять на себя страшный грех...
Но как же отдать ему? Где найти хозяина?
И Истома пустился по кочкам в обратный путь, в страшный путь по болоту.
Оступись, провались - и никто не узнает, никто не поможет... Вечер близился.
На болоте темнело. Кочек было почти не видно, но Истома спешил нагнать
незнакомца...
Он шел всю ночь и лишь ранним утром вошел в монастырскую слободу.
Вчерашний перебежчик уходил по пустынной улице, торопясь покинуть
ночлег, пока не проснулись люди.
Истома узнал его со спины по походке, нагнал, шатаясь от устали, и
протянул кису.
- Возьми... на болоте ты истерял, - сказал он.
Обеими руками схватил перебежчик тяжелый кошель...
Он не мог найти слов от радости и удивления.
- Ныне ведь ты на Руси. Идем во товарищах, малый. Ты долю свою нашел! -