Классика

33 >

обветренной впалой щеке  его  поползла слеза.  Но  Авдотья ревнивым взглядом
подкараулила горькую каплю, воровато скользнувшую в широкую бороду мужа.
     - Нищему воля суму тянет.  Не горюй:  поживем да и выбьемся,  - сказала
она.
     И до поздней ночи шептались они о том, как скопят по денежке с двадцать
рублей,  чтобы выкупиться из  кабалы...  Начав разговор,  оба они порознь не
верили в  то,  что можно скопить такое богатство:  Авдотья говорила об  этом
лишь в утешенье Истоме,  Истома -  любя и жалея жену,  в утеху ей.  Но когда
прокричали вторые петухи -  оба поддались обманной выдумке.  И оттого первая
ночь в их новом приюте была спокойна и легка всей семье...


5

     Посадский поп  окрестил  Истоминого сына.  Памятуя  желание  пропавшего
брата Феди, его назвали Иванкой.
     Монастырский келарь* с утра приказал запрячь лошадей и вместе с Истомой
поехал во Псков, чтобы составить как следует по порядку кабальную запись.
     ______________
     *  Келарь  -  заведующий хозяйством,  судебными и  прочими  "светскими"
делами монастыря.

     Истома больше не тосковал уже от сознания,  что теряет волю.  Он видел,
что для него и  семьи иного выхода нет,  и  он  равнодушно,  без любопытства
поглядывал по сторонам, когда они въехали в город.
     Сытая  пара  резвых  монастырских коней  везла  их  по  улицам Пскова и
торговым площадям, и у келаря всюду были свои монастырские хлопоты и дела: в
шорной  лавке  он  привычными пальцами помял  хомуты  и  спросил о  цене;  у
хлебного лабаза черпнул из  куля горсть пшеницы,  прикинул зерно на  ладони,
потер  в  щепотке и  даже  разгрыз одно  зернышко.  В  железной лавке келарь
спросил  гвоздей,  купил  и  навалил  в  повозку  пар  двадцать  подков.  Он
поглядывал на город по-хозяйски, уверенно и то и дело крестился на встречные
часовни и церкви.
     На  рыночной  площади,  где  торговали воском  и  медом,  келарь  опять
соскочил с  повозки;  переходя от  одного продавца к  другому,  он  ощупывал

Следующая

33 >