Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
32 >
и тем снять с души грех.
Они пришли просить Христа ради на паперти монастыря. Авдотья попросила
посадского попа ее исповедать.
Попу она рассказала о том, как они перешли рубеж, как мучились по пути,
как в лесу родила она сына и как их с первого дня на Руси заставил
скрываться царский указ.
Поп простил ей грехи, согласился крестить сына и сам вызвался
поговорить с игумном, чтобы им не скитаться больше, а поселиться в
монастырском посаде.
Он сказал, что, жалеючи православных христиан, монастырь готов лучше
принять царский гнев и опалу, чем братьев своих во христе выдавать обратно
немцам.
За пристанище на посаде потребовал поп, чтобы Истома подписал кабальную
запись на имя монастыря... Расширенными, полными страха глазами глядела
Авдотья на внезапно почерневшее лицо мужа. Она стояла у порога с младшим на
руках. Первушка топтался возле, держась за ее подол... За окном хлестал
страшный осенний ливень...
Поп ласково взял Истому за руку.
- Не кручинься, брат. Кто тя неволит! Насильством наш монастырь не
берет в заклад человеков... Ступай куды хошь... - сказал поп и своей рукой
распахнул дверь на двор.
В один миг натекла за порог вода. Ветер с ливнем ворвался в сени.
Испуганный бурей, Первушка прижался к матери и заплакал.
Истома взглянул на Авдотью. С окаменелым лицом, неподвижно ждала она
только его слова, потупя взор в землю. Истома понял: встреться они глазами -
она не сдержит стенаний и крика. Куда идти? Куда еще дальше тащить детей?!
Он сам не узнал своего голоса, когда медленно вымолвил:
- Своя конура и собаку манит... хоть на чепь ее сажают... - Истома
глотнул воздуха, которого не хватало ему. Спазма сжала ему горло, и через
силу он тихо закончил: - Сади и меня на холопью чепь!..
И он услыхал облегченный и радостный вздох Авдотьи...
В натопленной тесной церковной сторожче было тепло. Ребята спали возле
Авдотьи. Глядя на огонь лучины на очаге, Истома сам не заметил, как по