Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
3 >
- И с жеребенком, - сказал старший.
- Ладно, пегую и с жеребенком, - кивнул отец.
Но хоть было жарко и тяжело - все они радовались тому, что главное было
сделано: шведский рубеж остался теперь за спиной, а впереди лежало
Московское царство.
Истома помнил рассказы о том, как все в их краю было русским. Но вот
мало-помалу наехали шведы и стали скупать хлеб. Они везли за рубеж обозы
зерна из Ивань-города, Карелы{8} и Яма{8}, а когда русские жители городов и
погостов спохватились, что нечего есть самим, шведы собрались войском и
разом пришли подо все голодные города{8}.
Жители захваченных городов и уездов ждали, что Русская земля, как один
человек, встанет и придет на выручку плененных братьев.
В первые годы после избрания царя Михаила Романова{8} измученная Смутой
Россия{8} неспособна была отстаивать кровью свои права. Шведы захватили весь
север Московского государства, включая Новгород, и ценою освобождения
Новгорода потребовали заключения договора{8}, по которому Русское
государство признает за ними право на владение Ивань-городом, Копорьем,
Орешком и Ямом с уездами, селами, погостами и деревнями. Царь подписал такой
договор. По этому договору было дано две недели на то, чтобы русские люди из
занятых шведами городов и уездов могли покинуть свои дома и уйти в Россию,
за новый рубеж. Все, кто остался после двух недель, становились подданными
шведского короля.
Но как было успеть в две недели собрать скарб, продать избу и скотину,
управиться с хлебом! Все продавали, и никто не хотел покупать. Бобыли
махнули на все рукой и убежали, чтобы стать хоть нищими, да на Руси, а
многосемейные поневоле остались... Но житье под властью чужеземцев и
иноверцев было тяжко для русского человека. Шведы держались надменно, во
всем теснили, на всех смотрели как на пленников и рабов. Не выдержав такой
жизни, тысячи людей пустились через границу России. Оставшиеся словно вдруг
все постарели, попав под чужеземное иго... Потом опомнились и стали тайком