Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
11 >
отвязывать вожжи, хотя и сама не знала, куда ехать. Ребята спали в телеге.
Авдотью пугала огромная и пустая площадь.
Уже гасли в последних далеких окнах огни. Забравшись в телегу, Авдотья
тронула вожжи. Куда-никуда, лишь бы ближе к домам, к людям!..
Из пустой темноты навстречу вдруг вышли двое незнакомых мужчин.
- Тпру! - сказал один густым басом, берясь под уздцы. - А меринок-то
хорош!
- И телега ладная, каб без бабы! - добавил второй, тонкий и хриповатый
голос.
- Я б и бабу взял, да куды с ребятами! - засмеялся первый.
- Ну, баба, стало, вылазь, - второй потянул ее за рукав.
- Караул! - похолодев, закричала Авдотья. - Разбой! Разбойники!
- Тише, дура, спать людям мешаешь. Какой караул! - нагло сказал
басистый. - Слезай!
- Не слезу, - заспорила Авдотья.
- Ишь ты, забавница, кабы ты на десять лет помоложе, я бы к тебе сваху
прислал, - усмехнулся разбойник.
Авдотья схватила топор.
- Маманя! Маманя! - вдруг, словно во сне, закричал Первунька где-то на
площади: в темноте второй разбойник успел его утащить с телеги.
Холод прошел по спине матери. Дыханье перехватило, и больно стиснулось
сердце.
- Ре-ежут! Ой, режут!.. - визгливо и хрипло заголосила она.
Но в мертвой тишине не щелкнула ни одна щеколда, не засветилось ни
искры. Выронив топор, с меньшим на руках, Авдотья метнулась на крик старшего
сына. Она нашла его в темноте, дрожа, прижала к себе, и только тогда, когда
телега загрохотала вдали по ухабам. Авдотья спохватилась о среднем.
- Федя! Федюшка! - дико кричала она и, стиснув Первунькину руку, с
грудным на руках, побежала шатаясь по темной улице.
Первушка с ревом бежал за ней, пока не споткнулся и не упал посреди
дороги. Отчаянным рывком Авдотья поставила его на ноги и опять было
побежала, но уже не знала куда. Тогда она села, обняла Первушку, заголосила,
вдруг снова вскочила... Она металась полночи, измучив себя и сына. Она и
плакала, и молилась, и проклинала... Билась в запертые решетки улиц,