Степан Павлович Злобин. Остров Буян -
101 >
Иванка убавил шагу, стараясь не перегнать кузнеца и идти незаметно
вблизи...
Михайла не замечал его до самого кабака. Но кабацкие ярыжки радостно
заревели, увидя Мошницына в сопровождении Иванки:
- Ай да кузнец! Гулять так гулять! Нету казны - пропьем кузню!
Михайла оглянулся и увидел Иванку со странной ношей.
- Пошто притащил? - строго спросил он.
- Сам велел за тобой поспевать с мехом! - бойко отрезал Иванка.
Кругом захохотало пьяное скопище.
- С мехом? - переспросил кузнец. - Ну, гляди: ты меня смехом донять
хочешь, а я тебя слезами дойму! Неси на место!
- Чарку за работу проси! - крикнул Иванке один из ярыжек.
- Не носи задаром! Не балуй хозяев!
- Разори кузнеца на чарку, молодчик! - со всех сторон подзадоривали
Иванку кабацкие "питухи".
Иванка скинул с плеча мех.
- Голос народа - божий голос, хозяин, ставь чарку! - сказал Иванка.
- Пшел на место! - как на щенка, крикнул Мошницын.
- Не могу. Заставил в праздник работать - за то плати! - не желая
сдаваться на людях, возразил Иванка.
Пропойцы галдели, забавляясь гневом Михаилы. Кузнец уступил и велел
дать Иванке вина. Мальчишка выпил. Водка ожгла горло, но он постарался не
показать виду, что горько, и молодецки тряхнул кудрями.
- Вот так питух взрастет! - закричали пьяницы.
Иванка степенно поклонился хозяину, всем "питухам", взвалил на плечо
мех и молодцевато пошел назад.
На обратном пути ноги его заплетались. Улица кривилась, шаталась
знакомая дверь и прыгала так, что ключ долго в нее не попадал. Наконец
Иванка осилил и отпер дверь, навесил мех и, уже не помня себя, вышел из
кузни...
Поутру он проснулся от холода на берегу Великой, с которой вздымался
густой весенний туман.
Иванка с трудом припомнил, что было вчера, и побежал в кузню.
До вечера кузнец не сказал Иванке ни слова. Когда же они возвратились к
ужину, он вдруг схватил Иванку, согнул в дугу, зажал его голову между ног,