Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга вторая -
97 >
какой-то шкурой собачьей прикрыли. Согрелся. Заснул. Проснулся. Под шкурой
тепло. Потянулся - глядь, связан! Ну, сам виноват - к волку в зубы залез.
Наутро на шею рогатку надели. Вертеть жернова... По-татарски я ловок трепать
языком. Стали спрашивать. Я говорю: мол, покрал коня да убег. Как один
засмеется. "Ты, говорит, сам большой атаман, на что тебе красти коней!"
Признал, окаянный. "Твоя голова, говорит, золотая. Большой выкуп возьмем". А
кто же, спрошаю, заплатит? "Ваш бачка заплатит. Стенька-казак брата в беде
не покинет..."
- Разумеют ведь бриты башки! - перебил Наумов.
- Я баю: наш атаман ушел на Дон. А он мне: Дон, мол, не дальний свет!
Ты пиши письмо, моли - выкупа слал бы, а мы с тем письмом доскачем. А я-то
писать не хочу. Мыслю - сам безо всякого выкупа вырвусь. Они мне колодку на
ноги. "Не напишешь, и хуже будет". Я - отказ. А они веревку под шею пустили,
скрозь рогатку продели да через ножную колоду. Ноги свели с головой, а руки
назад... Робята татарские бегают. Тот меня за ухо дернет, тот метит стрелой
будто в глаз, а обиды большой не чинят - знать, им старшие заказали... Три
дня, три ночи так крючили, а развязали - я сам не могу разогнуться: все
жилки зашлись. Ломота-а!.. Один паренек тут пристал. Говорит: "Хочу в
казаки. Коли я, говорит, тебе волю дам, ты возьмешь ли меня с собою?" Я ему
говорю: "Нельзя взять. Казаки крещены". Он смеется. "Я так, говорит, хотел
испытать, что ты скажешь. Иной бы соврал, чтобы волю добыть, а ты правду
молвил. Так, стало, я тебе верить буду", И тут же пытает: "Когда я тебя на
волю спущу, принесешь ли ты мне выкуп за ту послугу?" Говорю: "Принесу". Он
время выждал, однажды ночью колодки мне сбил, веревку разрезал, рогатку
снял, дал овчинный кожух, сапоги и коня привел. И ушел я по звездам...
Прибрался к самому Яику-городку, да войти не смею. К рыбакам возле устья
пристал. Говорят, что хозяйку и Мишку злодеи с собой увезли.
- Ну?! И Мишку?! - не выдержал Разин. - Куды ж они, дьяволы? Да на что