Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга вторая -
92 >
одном из ближних насадов.
- Вам самим так качаться! - воскликнул второй. Офицеры забегали по
палубам этих стругов. Размахивая плетьми и тростями, они разыскивали
виновных. Но роптал уже весь караван. Гул стоял над стругами, как в ульях.
Многие ратные люди сдернули шапки с голов, не тая от начальных жалости и
сочувствия.
Молились и громко роптали также в толпе горожан, скопившейся у
городской стены.
- Эк сердечного истерзали! Вот мук-то принял за нас!
- Молодой! Чай, матке-то с батькою безутешно будет!
- А может, жене!
- Батька к нам его послал! - уверенно выкликнул кто-то.
- Самого атамана сынок! Бедня-ага! Да как же ответ-то дадим за него!..
- Не нам отвечать - воеводам!..
- Эй, брат-цы-ы-ы-и! Гляди, как зверье человеков мучи-ит! - послышался
крик над Волгой.
- Кто кришаль? Кто кришаль?! - заметался немец начальник по палубе.
- Вон тот на мачте и сам кричит пуще всех!..
Князь Семен сбежал со струга на берег. Тревожный и взбудораженный,
подскочил к воеводе.
- Пошто ты, боярин, повесил его на корабль? - спросил он, едва
сдерживая негодование и ненависть.
Ратный человек, проведший всю жизнь в среде ратных людей, он знал
отвращение воинов к казни и понимал, что зрелище казни бесчеловечно
замученного пытками разинца лишь обращает сердца народа против бояр.
Но Прозоровский словно не слышал Львова. Сидя в седле, он подъехал
ближе к берегу и поднял руку.
- Стрельцы! Люди ратные! - крикнул он. - Воровской подсыльщик народ
призывал присягу и верность нарушить. И указал я его на мачте повесить ворам
в острастку, чтобы видел вор Стенька, что вы государю любительны и присяге
верны...
Стрельцы молчали.
- А вора того на мачте держать и в бою с ворами. С мачты его не
снимать. Таков мой указ.
- Ты боярин! Тебе-то с горы видней! - дерзко крикнули с одного из
насадов.
- С богом, ратные люди! Победы и одоления вам над врагами державы и