Классика

8 >

крестьян...  Он обернулся к  холопам,  целый десяток которых верхом на конях
ждал только его приказаний.
     - А ну, бери у них косы, робята!
     Те соскочили с седел, гурьбою пошли к крестьянам. Сам Никонка подошел к
Харитонову, уверенно взялся за косовье:
     - Давай сюды косу.
     Михайла не выпустил косовища из рук.
     - Я те дам вот! Возми-ка свою! - отозвался он.
     Другие крестьяне плотнее сошлись,  сжали косы в руках,  было видно, что
не  сдадутся без драки.  Этого не  бывало во владениях Одоевского,  и  князь
Федор не  хотел до  этого допустить...  Приказчик рванул косу крепче из  рук
Харитонова.
     - Ты слышь,  Никон, отстань. Резану ведь косой - пополам, как стеблину,
подрежу! - угрозно сказал Михайла.
     - Сам слышал, ведь князь велел, дура! - попробовал уговорить приказчик.
     - Велел -  бери дома,  меня не задорь! Отойди от греха! - строго сказал
Михайла, и ноздри его шевельнулись.
     Никонка вопросительно оглянулся на князя.
     - А ну его к черту! Бери у других, - сдался Одоевский.
     Приказчик шагнул к  толпе,  вслед за ним осмелились и  остальные княжьи
слуги.
     - Не дава-ай! - неожиданно загремел Харитонов.
     Никто никогда еще не слыхал от него такого неистового окрика.
     - Не давай! - надтреснутым голосом крикнул за ним дед Гаврила.
     - Не давай! - подхватили вокруг голоса крестьян.
     - Пошли прочь,  не  то наполы всех посечем,  окаянных!  -  вскричал без
страха сухой, черномазый Пантюха, угрожающе поднимая косу.
     Толпа  зароптала  с   сочувствием.   Косы  зашевелились  еще  не  очень
решительно, но видно было, что никто из толпы не хочет сдаваться.
     Холопы попятились к лошадям.
     - Мятеж поднимаете,  сукины дети?!  Ну,  погоди!  Вот вам будет ужо!  -
пригрозился Федор.  -  По  седлам!  -  решительно приказал он холопам и  сам
подхлестнул коня.
     Десяток  всадников пустился  за  господином,  оставив  крестьян  толпою
стоять в поле.
     - Чего ж  он  над  нами теперь сотворит?  -  опасливо спросил кто-то  в

Следующая

8 >