Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга вторая -
67 >
высылая вперед конные дозоры по берегам, а в лодках - стрельцов, одетых в
рыбацкое платье. Они ловили всех встречных, кого могли заподозрить, как
подсыльщика воровских казаков, тащили на струг к Лопатину, и голова сам
чинил им допрос под плетьми и под беспощадными пытками огнем и железом.
Схваченные у Камышина рыбаки передали ходивший в городе слух, что
речкой Камышинкой с Иловли прошли многие люди и повернули на Волгу.
Камышинцы говорили, что это ватага Васьки Уса, другие уверяли, что это казак
Алешка Протакин, третьи видели сами, что проехал полк запорожских Черкасов,
а кто-то считал, что прошло войско Стеньки. Точно никто из рыбаков, несмотря
на мученья, ничего рассказать не мог, потому что-де все испугались и после
того не ходили больше в низовья.
От Камышина началось повсечасное ожидание боя. Каждый бугор мог
оказаться грозящим пушками и пищалями.
Голова не страшился боя с разбойной ватагой. Он опасался только того,
что она разбежится прежде его нападения. Его стрельцы были надежные ратные
люди. Они служили по многу лет, бывали не раз на войне, умели сражаться
спокойно, уверенно и смело. У них в руках были новые легкие мушкеты и
довольно зарядов. Пушки были недавно отлитые, свежие, верно пристрелянные.
Порох сухой, ядер и пушечной дроби достаточно. Если разведать вовремя, где
стоит враг и каковы его силы, Лопатин был бы готов подраться и с пятикратною
силой врагов, - так он верил стрельцам своих приказов, десятникам и уж,
конечно, сотникам и пятидесятникам.
В прошлом году, когда Стенька вернулся с моря и весь астраханский сброд
глядел на него, как на чудо, бывший в то время в Астрахани стрелецкий приказ
Лопатина оставался от всего в стороне. Стрельцы не ходили пить вино с
казаками, презрительно звали их воровским отребьем, рванью, шарпальщиками и
даже просили у головы разрешения всех казаков в одночасье побить и смирить.
Только сочувствие астраханских стрельцов и горожан заставило Лопатина