Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга вторая -
50 >
общем, не лишнюю в хозяйстве.
И вдруг эта весть!..
Михайла Прозоровский заметил смятение в глазах брата. Еще бы не
растревожиться эдакой вестью! Ведь что натворит, сатана!
В прошлый год, дьявол, вышел на Волгу в полутора тысячах, а теперь идет
в четырых!.. Караваны ли грабить, города полонять, или - в море?!
Если опять начнутся разбои на Волге, то астраханским воеводам не
усидеть на месте. Прогонят! Пошлют куда-нибудь в Сольвычегодск... "разводить
винограды"...
- Гонец где? - спросил воевода брата.
- Гонец у меня взаперти, ключ со мною. Ночь шел, а там переправы ждал
долго. Я накормил его, чарку согреться поднес да велел уснуть...
- Слух по городу не пошел бы. Гонца тотчас назад пошли, Миша. Да смотри
сам проводи его за ворота, чтобы в городе слова ни с кем! А к царицынску
воеводе писать, чтобы тотчас же повещал обо всем в Казань голове Лопатину...
Да постой, - перебил сам себя боярин. - Я вместе с тобой в Приказну палату.
Расспрашивать стану гонца... Эй, Митяйка!.. - громко позвал боярин.
Желтоволосый подросток в длинной рубахе, в коротких холщовых портах
босиком вбежал в спальню.
- Живо давай одеваться!
- Иван Семеныч! - вслед за Митяйкой входя в спальню, плаксиво
заговорила боярыня. - Неужто беда?..
- Ох, свет Маша! Язык-то - враг! Ты бы не стряла. Не женское дело! -
одернул ее воевода. - Велела бы лучше птичницу Проньку лозой постегать, что
павлины по саду гуляют! А в градски дела не липни!.. Да девки Аленка с
Анюткой поутру шныряли чего-то украсть, дознайся!..
Митяйка хотел натягивать воеводе бахилы {Прим. стр. 52}, присел перед
ним. Иван Семенович досадливо дернул ногой, со злостью ткнул его пяткой в
нос.
- Вишь, ноги не мытые, дура!
Не смея заплакать, Митяйка схватился за нос, отполз на карачках и
быстро выскочил вон.
- Среди стрельцов надо уши завесть да ко всем воротам - своих верных
людей... Воевода, скажи, велел воротных прибавить... Объезды ночные вокруг