Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга вторая -
5 >
за всю зиму сказал ему: "Ты-ы! Казак!" Харитонов ему ничего не ответил, лишь
глаза его странно сузились, широкие ноздри курносого носа раздулись и на
скуле задрожал желвачок, а громадные руки стиснулись в кулаки. Князь, и сам
не поняв почему, замолчал и поспешно прошел мимо.
Михайла Харитонов никогда не показывал утомления, работал не меньше
других. Боярское слово было ему законом.
Осенью, пока шла замочка да трепка, Михайла, считая это за женское
дело, ни в чем не принимал участия. Зато в эти дни князь Федор послал его
корчевать кустарник и пни, и Михайла без вздоха расчистил большую поляну,
которую собирались в этом году распахать под новое конопляное поле.
В эту зиму с Дона на Волгу, Оку шли люди с "прелестными письмами".
Говорили, что письма писал сам Степан Тимофеевич - Стенька Разин. Про
удалого атамана уже года два рассказывали великое множество небылиц: что его
не берут ни пули, ни ядра, что его нельзя сковать цепью, что перед ним
отпираются сами городские ворота, что он обращается в невидимку, летает
птицей, ныряет рыбой... Михайла Харитонов был трезв умом и не верил таким
чудесам. Когда прохожие волжские ярыги осенью вздумали разводить в кабаке
эти басни, Михайла только рукой махнул.
- Бабка сказывала: Иванушка Дурачок да Иван Покати Горошек, а вы:
Стенька Разин!.. А кто его видел? Брехня! Малым детям в забаву!..
Про "прелестные письма" он говорил, что их пишут бездельные люди.
- Работать не хочет, вот и другим не велит. "Не паши на боярина
пашню"... А кто ж ее станет пахать? Боярин сам, что ли? Боярин - ить он
боярин!..
Наутро после приезда князя Михайла первым выбрался в поле с сохой. Ему
были положены от боярина полтора рубля (которых еще не успел получить) за
то, что он был верводелом. Во все остальное время он был мужиком, как и все,
и не думал отказываться от прочей работы на боярщине. Осенью он корчевал
кусты на лесной поляне, раскорчевал целое поле. Ему казалось теперь самым