Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга вторая -
48 >
- Киш, проклятые! Киш, ненасытные глотки! Киш, черти хвостатые, прости
господи, киш! - вдруг закричал садовник, со всех ног кинувшись к ситу
клубники, оставленной на траве, которую с жадностью дружно расклевывали
нарядные воеводские павлины...
Нехотя, важно павлины покинули опустошенное сито. Садовник понял
причину несчастья, направляясь к отворенной калитке: боярин, войдя в сад,
оставил калитку чуть приоткрытой. Жалкая горстка ягод краснела в сите
печальным остатком птичьего пиршества...
- Глядел бы, пес! - сдержанно рыкнул воевода, ткнув кулаком под глаз
растерянного садовника. И, не глядя больше на остатки утраченного лакомства
и на побитого слугу, боярин в досаде и гневе вышел во двор.
Он поднялся в моленную комнату, притворил за собою дверь. Церковный
звон еще плыл над городом, и воевода утешил себя, что не запоздал приступить
к молитве.
Перед широким киотом горела большая лампада. На аналое, стоявшем возле
стены, лежало несколько свечек. Воевода зажег свечу, опустился на колени
перед распятием, перекрестился, с таким же кряканьем, как в саду, встал с
колен, придерживая правой рукой поясницу, и, приложась к подножию креста,
прилепил свечу Иисусу. Так же, одну за другой, с земными поклонами, он
поставил свечи Иоанну Крестителю, богородице и еще двум-трем самым чтимым
святым.
В комнатах раздавались приглушенные голоса, чуть слышное шарканье ног.
"Не дадут помолиться спокойно!" - подумал Иван Семенович про себя.
- Отче наш, иже еси на небесех! - начал молиться боярин.
Он услыхал стук в ворота, какую-то беготню, торопливый шепот за дверью
моленной.
"Чего-то стряслось там!" - с досадой подумал боярин.
- ...остави нам долги наши, яко же и мы... - шептал он.
"Никак, Мишка чего-то с утра. Чай, после объезда градских стен... Нет
покою в Азии окаянной!" - думалось воеводе.
- ...не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого...
Молитву Иисусу, богородице и своему "ангелу" - Предтече воевода читал