Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга вторая -
40 >
- Рязанский...
- Соврал! - подмигнув, с усмешкой сказал атаман. - Рязанских за то
косопузыми кличут, что вяжут кушак узлом на боку, а ты опояску стянул на
пупе!
- Так, сбилось... - пробормотал мужик, поспешно поправив пояс, будто
это было важнее всего.
- И поклон у тебя не тот, не мужицкий, - дворянский поклон: головой
мотнул, да и все, будто спину сломать страшишься! Полем шел - зеленя топтал
не жалеючи. Вечерять сел - и лба не окрестишь. Кажи-ка ладони...
- Что глумишься, Василь Лавреич! - воскликнул пришелец. - Что низко
тебе не кланялся - не обидься: боярам устали поклоны бить. Зеленя топтал -
не приметил, а сел вечерять - бог простит - с голодухи забыл помолиться.
- Кажи-ка ладони! - настойчиво повторил атаман.
Мужик протянул вперед руки ладонями вверх.
- И мозоли, видишь, не те, и руки нежны! Сохою ты не владел, сын
боярский, а саблей. Лазутчика видно! Что же, повесить тебя за то? - с
насмешкою спросил Ус. - Такая лазутчику у меня за смелость и хитрость
награда.
Мужики окружили толпой костер Уса. Слух о странном пришельце уже
пробежал между ними, и они все сошлись сберечь своего атамана.
- Укажешь повесить, Василий Лавреич? - спросил Петенька Рыча,
подвинувшись ближе.
Василий хитро посмотрел на пришельца, вид которого изображал не испуг,
а скорее смущенье...
- Да что вы, ребята! Он гость атаманский! Кто же гостя-то весит?! А ты
кушай, кушай, Степан Тимофеич. Я так ведь, к слову... Я сам ведь хлеб-соль
твою ел. Мне тебя принимать почетно!.. - со смехом сказал Василий.
Мужик хлопнул ложкой себя по ляжке и неожиданно громко расхохотался.
- Признал, окаянный! Да как ты меня признал? Али видел?
- Видал, видал, - подтвердил с улыбкой Василий. - Ведь ты атаман
большой, а нас, мужиков-то, много. Тебе нешто всех упомнить!.. А пошто ж ты
нечестно ко мне пришел? Добром бы приехал. Я б принял тебя добром, пир
созвал бы...