Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга вторая -
37 >
оборванного сброда сидело в дыму, подставляя к кострам каждый свой котелок
или плошку с просяной похлебкой, с ухой. Иные пекли в золе рыбу, те, вздев
на ветки, обжаривали в огне кусочки бараньего мяса, свиного сала. В стороне,
на поляне, бродили спутанные кони.
Молодой парнишка в лаптях, в белой рубахе вынырнул из ближних к Василию
кустов.
- Василь Лавреич, яичек принес тебе свежих! - весело крикнул он.
- Где взял, Сережа?
- Матка прислала.
- Спасибо скажи. Отдай вон старухе, я утре их...
- Когда, Василий Лавреич, мы всей-то землею повстанем? - спросил
парнишка. - Я саблю выточил из косы. Ну и сабля!
- Постой, вот яички как поприем да поправлюсь, тогда и пойдем, -
шутливо ответил Василий.
Василий Ус был славен не только на Волге. Тамбовщина, Тульщина и
Рязанщина знали его набеги. Он налетал на дворянские поместья, сжигал дома,
опустошал хлебные клети, делил хлеб крестьянам и уходил в леса. В ватаге его
иногда собиралось свыше трех тысяч беглых крестьян и холопов. Стрелецкие
сотни, которые высылали на них, не раз были биты. Беглые выходили с Дона и
вновь уходили на Дон. В царских бумагах их звали "воровскими казаками".
Народная молва призывала к Усу все новые и новые толпы беглых. С каждым
годом их становилось все больше. У них было несколько пушек. На зиму они
строили город, с острожком, с башнями, в глубине лесов, куда не могли
проникнуть разрозненные отряды из боязни быть истребленными, а посылать
против усовцев настоящее войско казалось смешным и ненужным делом.
Сейчас Василий стоял, поджидая, когда к нему подойдут еще мужики из
приволжских уездов и от Воронежа, где стрелецкие заставы вылавливали
разрозненных беглецов, не давая им проходить к донским казакам. В это лето
наметил он идти в Жигули и там, разбивая волжские караваны, пополниться
бурлаками. Ему казалось уже недостаточным жечь поместья отдельных дворян. В
скопищах беглых он чувствовал силу, с которой можно совсем истребить весь