Классика

33 >

переправился на коне вплавь через реку, объехал конные дозоры.
     Слух  о  том,   что  батька  идет  вместе  с  войском,   заставил  всех
подтянуться.
     Войско встречало его приветом. Махали с челнов шапками, шутливо звали к
себе:
     - Батька! Айда на челне, веселее! Давай погребись, мы пристали!
     - Тю вы,  косорукие черти! Не атаманская справа лопатой махать! [Лопата
- на донском и волжском наречии - весло]
     Степан Тимофеевич отшучивался.
     Серебряков, седобородый сухой казак, держась в седле восемнадцатилетним
парнем, прискакал навстречу Степану.
     - Атаман, у нас прибыль! Наехали мы на волжских дозорных атамана Алешки
Протакина. Тысячу конных привел он к тебе.
     - Не брешут?
     - Я дозор наперед посылал. Лежат. Кашу варят, коней кормят. Далече шли.
Сказывают - письмо твое получили. Ужо будут к нам.
     На переволоке уже дымили костры кашеваров.
     Дозоры маячили по долине на лошадях.
     Прокопченные  войсковые  котлы,   подвешенные  на  треногах,   начинали
распространять смачный запах  вареного мяса.  Любители рыбы  уже  заходили в
челнах с неводами...
     Атаманский шатер  раскинули  на  пригорке.  Степан  Тимофеевич сидел  с
Бобой.  Еремеев,  Наумов,  Серебряков,  Тимофеев, Минаев и станичные атаманы
были заняты каждый своим делом.
     Атаманский кашевар,  взятый вместо Тимошки,  запалив костер, варил пищу
для атамана.
     Боба рассказывал Разину,  как запорожцы приняли его письмо. Дорошенко с
Сирком были готовы соединиться с разинцами,  просили назначить место, где бы
лучше сойтись им  с  войсками.  Им  была по  сердцу думка о  едином казацком
войске, о единой казачьей державе от Буга до Яика.
     - А чи не хотят они меня обдурить?  Как ты скажешь, братику Боба? Чи не
хочет он,  чертов твой Дорошенок,  сесть за  гетмана надо всей той  казацкой
державой?!  Может, Сирко атаман и добрый, а Дорошенку я веры не маю чего-то!
- возразил Степан.
     - Чекай,  Стенько.  Пошто ты гетману Дорошенку не маешь виры?  Вин дуже
добрый казак!

Следующая

33 >