Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга вторая -
30 >
пироги для встречи Степана...
Степан Тимофеевич направил коня к кладбищу. Здесь стояли четыре
Сережкины кузницы. Кузнецы не стучали в них, мехи были сняты с горнов, угли
в горнах остыли, но вытоптанная вокруг трава, еще не разметенные ветром
кучки золы за кузнями говорили о том, что не прошло и трех дней, как в
кузнях работали. Невдалеке от одной из них в траве на солнце блеснул
синеватый зуб сошки. Степан тронул его носком сапога.
- Купе-ец! - усмехнулся он, подумав о Сергее.
Он привязал коня к столбу, возле кузни, а сам заглянул под тенистые
ветви кладбища.
Невдалеке от входа среди орешника два креста возвышались над двумя
рядом лежавшими, заросшими травою могилами.
Степан снял шапку и постоял, не зная, что дальше делать. Посмотрел на
тяжелый дубовый крест в изголовье отца.
- Батька, здорово!.. Вот я и воротился, - сказал он.
Но батька не отозвался. Только свистела в кустах за могилой какая-то
пташка. И было такое чувство, словно пришел к отцу в гости, да не застал его
дома... Степан потоптался на месте, хотел уходить, но, чего-то стыдясь перед
самим собою, помял в руках шапку и, повернувшись, взглянул на тоненький,
маленький, чуть покосившийся белый березовый крест на могиле матери. Вокруг
подножья его завился вьюнок повилики и виднелись в траве два-три
колокольчика. Степан вспомнил старушку, с ее любовью к цветам, и сразу
вокруг потеплело и ожило, улыбка чуть засветилась в суровых глазах
атамана... С отцом надо было поговорить о казачьих делах, покурить табачку,
а матери никаких слов не было нужно - одна только ласка... Степан стал на
колени перед ее могилой и лбом коснулся земли, словно ей на грудь, как
когда-то давно, положил свою голову...
Казалось, вот-вот услышит он вздох матери. Как часто слышал он эти
вздохи, когда отец был в походах! Вот-вот прошепчет она молитву или
тоненьким голосом начнет созывать цыплят, кидая им горстью кашу, а не то