Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга вторая -
21 >
тебя поперву надежа: кто послал, мол, к тому и придем - он рассудит... Везут
на санях. Вот Коломна, Рязань, Козлов, Пенза. А за Пензой встречаем с тысячу
стрельцов. Глянь - знакомцы: как мы в Астрахань с моря шли, те двое
стрельцов грамоту нам привезли на учуг. Здорово, мол, братцы! Куды ныне
путь? Они говорят: "На Москву. Ведь мы, говорят, московских приказов. Как
ваши донские ушли со Степаном на Дон, то нас воеводы домой отпустили". Мы
стали спрошать: мол, когда ушли? Мол, по осени, тут же. Мы стали своих
провожатых молить: пустите, мол, братцы. Коль сам атаман ушел на Дон, так
нам-то за что же в стрелецкую службу? Мы малы людишки. На нас, мол, какая
вина! Те и слухом не слышат: мол, есть государев указ вас в стрелецкую
службу в Астрахань сдать, а за что и про что да кто ваш атаман - нам того и
не ведать! Те - мимо. Нас дальше везут. Степь округ-то пустым-пуста. Я
робятам мигнул, те - мне. Как свистну в три пальца. Мы разом на них, ружье
похватали, давай их вязать. Снег был невелик. Мы с дороги-то - в лог, да за
лог, да пошли бережком по степям вдоль Медведицы к Дону. Ну, мыслим, ушли!
Вожей своих отпустили, три лошаденки худых - им в добычу, а сами в семи
санях... Без дорог идем, в деревни никак не заходим. Вдруг сыск воеводский.
"Стой, кто таковы? Отколе?" Стрельцы окружили - с полсотни. Какой уж тут
бой! Мы сдались. Нас в Самару, в тюрьму да под пытку. Хотели в Москву
посылать по весне, да наш кашевар Терешка исхитрился - три перстня в шапке
сберег. Дьяка умолили, чтоб он с нас колоды снял. У меня тоже перстень был -
целовальнику дали. Ночью ушли, как Волга вскрылась. На льдине плыли. Вот-то
было страху! Льдину несет, лед ломает - что треску! Льдина все меньше да
меньше. Видим село поутру. Кричать стали. Бегут мужики с горы. Спустили
ладью, пошли между льдин к нам на помощь, спасли. Ныне вспомнишь, и то берет
страх... Чарку, что ли?!
- Пей, пей за спасение души! - поддержал и Разин.