Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга вторая -
101 >
бродили сторожевые. Караульные торчали и на бревенчатых вышках, поставленных
по стенам для дозора.
Кто мог думать, что под этой мирно дремлющей волжской гладью всего три
часа назад погиб черноярский голова?! Как было узнать, что за этой стеной в
караульной избе сотник Ковригин валяется на коленях перед Федором Сукниным!
Ковригин признался Федору, что воевода ему не давал указа везти с собой
в Астрахань Настю и Мишку. Он признался, что их увезти надумал сам вместе с
яицким головой, что за увоз их он получил от головы подарки да еще голова
послал с ним богатый посул астраханскому воеводе, чтобы тот не пустил Настю
с мальчиком обратно на Яик. А прежде чем отправить их в Астрахань, голова
сам дознавался у Насти плетьми, куда делся Федор, где он скрывается и где
спрятал богатства, привезенные из персидского похода.
Сотник клялся, что он не знает, куда Прозоровский девал семью Федора.
Сукнин перетряс все в доме у сотника и нашел у него свой ковер,
вывезенный из Персии, два серебряных кубка, парчовый кафтан и даренную
Разиным саблю.
Сотник в мешке пошел на дно Волги...
- Камышин взял, Черный Яр одолел - и астраханские ворота с вереями
повыбью, а Настю с Мишкой найду! - упорно сказал Сукнин.
Караван астраханских насадов на веслах шел к Черному Яру. Над
опаленными зноем волжскими берегами в мутном небе парили орлы, карауля
сусликов и степную птицу. Над камышами и над водой, потрескивая трепещущими
крылышками, носились тысячи голубых и зеленых стрекоз. Охотясь за ними, рыбы
стаями прыгали из воды и, бултыхаясь обратно, широко по реке разгоняли
круги. Стремительные чайки ныряли в воздухе, почти касаясь зобами сверкающей
ряби течения. Из степной травы летел над волжской гладью безумолчный треск
кузнечиков... Июльское солнце растапливало корабельную смолу, и запах ее
висел над караваном. Изредка знойный верховой ветер тяжело проносил по всему
каравану густую струю зловония. Тогда взгляды людей обращались к переднему