Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
95 >
Илецкой Защите, где его заставили вырубать соль, остался тоже без близких
людей и всякой поддержки. Стародавний бродяга, он, много скитаясь, многих
узнал, и повсюду по деревням и погостам, по селам и городам, на заводах, в
станицах и крепостях у него были знакомые люди. Но, опасаясь, что в знакомых
местах его скорее могут поймать, он нарочно не шел к ним, боясь попасться и
подвергнуть всевозможным карам людей, которые по знакомству его приютят.
Бродя по русским селениям, Хлопуша нарочно уродовал русскую речь,
представляясь башкирином, а в татарских и в башкирских селениях он
превращался в глухонемого, чтобы не выдать своей речи, и только с немногими
говорил без притворства.
Нанимаясь в работники, проходили они по казачьим станицам Яицкого
войска, просили под окнами и получали то корку, то огурец, то кусок
вчерашнего пирога...
Они работали зимой лесорубами при заводе, весной нанялись в бурлаки и
тянули тяжелую лямку, чтобы потом при ночлеге на пустынном берегу перейти к
открытой игре и, ограбив хозяина, увести в разбойники всех бурлаков.
Несколько месяцев грозной шайкой скитались они по дорогам, грабя
купцов, нападая на землевладельцев и даже на заводские конторы. Слава
безносого атамана Хлопуши росла с каждым днем, и к нему стали уже приходить
крестьяне, прося наказать того или другого жестокого помещика.
О подобной услуге Хлопушу не приходилось долго упрашивать: он ненавидел
богатых купцов и особенно знатных дворян. Он нападал, выбрав такую ночь,
когда ветер не дул от барского дома к деревне и не мог бы зажечь
крестьянских домов пожаром.
Его отчаянная ватага убивала помещиков, грабила все что попало -
одежду, деньги и драгоценности. Раздавала из барских амбаров хлеб
крепостным, потом зажигала хоромы, и на барских конях разбойники угоняли
награбленное добро. По дороге, багровой от зарева горящей усадьбы, нередко с
ними в леса убегали и крепостные крестьяне.