Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
94 >
все самые малые, тайные тропы и умел укрываться от сыска хоть в голой степи.
И Салават, вынужденный, впервые в жизни, скрываться от злых и опасных людей
в мундирах, должен был подчиниться опыту своего вожака. Он слепо шел за
Хлопушей, останавливался на ночлег, где указывал тот, научился дышать,
зарывшись глубоко в стог сена, согреваться на холоде только своим теплом,
питаться корнями и не зевать, когда удавался случай стащить по дороге через
деревню домашнюю утку или краюшку хлеба.
Так один из "неверных" стал другом и спутником юного беглеца. В первый
момент он подкупил Салавата своим умением говорить на его языке и живо
перенимать башкирские слова.
И Салават мало-помалу сдавался Хлопуше. Он не хотел еще сам признаться
себе в том, что питает ответные чувства к спутнику, посланному судьбой. Он
уверял себя, что именно потому за заботу платит заботой, чтобы не быть в
долгу у "неверного", что его забота похожа на торг, а пророк не запрещал
никогда торговать с "неверными", если сам торг удобен и выгоден. Но все
рассуждения эти были простой уловкой, упрямой ребячьей попыткой скрыть от
себя самого добрый юношеский порыв и чувство теплой благодарности,
вспыхнувшие в светлой и поэтической душе беглеца, оторванного от близких
людей и от родной земли...
Старый бродяга, успевший бежать из деревни от барина, потом с
крепостного завода, из солдатчины и из каторжных соляных рудников, прошедший
все школы тогдашней жизни, умевший говорить почти на всех языках
приуральских и поволжских народов, Хлопуша умел быть верным в дружбе,
заботливым, даже нежным, если назвать нежностью те его чувства, которые
заставляли его уступить мальчишке кусок хлеба, когда было нечего есть,
укрыть его в холод своей одеждой или не спать ночью, давая выспаться
Салавату, когда Хлопуша почему-то считал не совсем надежным место, избранное
для ночлега.
Хлопуша, только недавно бежавший из места последней своей неволи в