Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
93 >
это бывало всегда в те годы, когда сам султан воевал против русских и потому
ему нужно было восстанием на востоке ослабить войска противника.
- К султану? - спросил Хлопуша. - А что же тебе даст султан?
- Султан и есть Бюре-батыр, старший брат барсука, про которого ты
говорил в сказке.
Хлопуша мотнул головой.
- Не там ищешь, - сказал он. - Султан живет далеко в чужих странах, за
морем. Ему что за дело до темной норы башкирского барсука! Ищи поближе, не
бегай! Бегают зайцы, - сказал Хлопуша, когда Салават выразил несогласие с
его словами.
Оскорбленный названием трусливого зверька, Салават, забыв последнюю
предосторожность, с жаром выболтал перед безносым историю с луком
Ш'гали-Ш'кмана.
- Есть и такие звери на свете, - спокойно сказал Хлопуша. - Силы много,
да смелостью бог обидел. Медведь силен, а встреться с ним, крикни погромче -
и пустит бежать, не догонишь, бежит да гадит со страху, бежит да гадит...
- А смелый что стал бы делать? - спросил Салават.
- За море не бежал бы. Бегство - народу измена. Где твой народ, тут
твоя и судьба.
Салават был озадачен. Русский в его представлении оставался врагом.
Выслушать советы врага и поступить наперекор этим советам подсказывал ему
неопытный мальчишеский ум, напитанный прямолинейной хитростью поучений
пророка, желавшего объять своей книгой все случаи жизни и не сумевшего
охватить тысячной доли.
Но какое-то смутное чувство подсказало ему правоту Хлопуши. Зачем же
враг, русский, чужой человек, дает верный совет самому страшному и заклятому
из врагов своего народа?! Какая и в чем тут хитрость?! - обдумывал Салават
и, не поняв, он прямо спросил об этом.
- Ты, брат, молод, смекалки не хватит, не поймешь, - ответил каторжник.
- Поживешь, поглядишь на людей - тогда разберешься.
И Салават почему-то поверил безносому мудрецу. Поверил наперекор всему,
чему верить узили его с колыбели.
Хлопуша недаром себя называл лесным зверем. Как лесной зверь, знал он