Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
86 >
отворилась, и в чулан вошел Салтан, сопровождая какого-то высокого,
широкоплечего человека с повязкой, закрывавшей его лицо.
Войдя в полутемное помещение, гость отшатнулся от Салавата.
- Не бойся, это племянник, - успокоил его Салтан, - он даже по-русски
не смыслит, первый раз дальше своей деревни гулял... Брат бедный, детей
много, дома нечего есть...
Быстрые черные глаза гостя сверкнули.
- А ты, погляжу, всегда под замком племянников держишь. Я, знать, тоже
племянник твой, дядя! И к чему ты мне брешешь, Салтанка?! Где это видано,
чтобы работников из дому отпускали, когда дома нечего есть?
- Из-под Казани пришел, звать Ахметкой, - продолжал татарин, не для
того, чтобы уверить нового гостя, а чтобы самому Салавату еще раз напомнить,
как он должен теперь говорить про себя.
- Опять врешь и сызнова брешешь. Я тебя не спрашиваю, как его звать. Ты
лучше, дядя, нас обоих, племянников, угости-ка с дороги.
- Ладно, ладно, сейчас угостим! - Салтан суетливо выскользнул из двери
и снаружи запер ее на замок.
Неприязнь Салавата к хозяину удесятерилась. Если бы даже забыл он о
клятве, данной недавно на угольке, - и тогда у него было достаточно причин
для ненависти к русским. Язык, на котором человек говорит, и вера в бога его
народа определяли для Салавата врагов и друзей с того дня, как он бежал из
сожженной солдатами деревни. Каждый, кто говорил по-русски, теперь
представлялся ему врагом. Несмотря на свои пятнадцать лет, Салават был
грамотен. Недаром он, сын старшины, дружил с сыном муллы Кинзей. Мулла хотел
обучить премудрости пророка своего не по годам тяжеловесного и ленивого
сына. Это было трудно, и хитрый отец облегчил себе дело тем, что вовлек в
учебу сметливого, бойкого Салавата. Салават легко оправдал надежды муллы,
перегнав в учебе своего друга, чем огорчил муллу и доставил возможность
гордиться самолюбивому старшине.
Не раз, бывало, Юлай при гостях задавал Салавату вопросы, которые