Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
83 >
останавливались проезжие обозы с русскими товарами для азиатов и с азиатским
товаром, идущим в Россию. Иногда приставали в уметах и караваны верблюдов, и
окруженные злыми сторожевыми собаками гурты перегоняемых из степей
жирнозадых овец, и тысячные табуны лошадей. В умет заезжали чиновники,
офицеры, купцы - перед всяким гостем татарин, хозяин умета, старик, широко
распахивал ворота двора; для старых знакомцев он отпирал тяжелый замок
каменной подклети, куда складывал на ночь товары, а ключ отдавал владельцу
товара. Зато с огорода, через коровник, был у татарина сделан тайный лаз,
ведомый лишь немногим. Через этот лаз пробирались в умет никому не знакомые
молчаливые люди. Нередко их ноги были потерты колодками или цепями, на руках
сохранялись под рукавами язвы от кандалов, а то и звенья неспиленной цепи;
случалось, что заходили беглые крестьяне, бредущие по свету куда очи
взглянут, подальше от родной подневольной пашни, от барских плетей... Бежали
раскольники{120}, расстриги-попы{120}, арестанты и каторжники - и все
находили приют...
Был слух, что татарин к себе принимает даже разбойников и хранит их
награбленное добро, но никогда не случалось, чтобы вблизи умета кого-нибудь
грабили подорожные гуляки, не случалось и того, чтобы драгунский дозор,
искавший разбойных людей, напал на их след возле умета. У старика Салтана
было всегда напасено довольно сена, для добрых коней чиновникам и офицерам
всегда мог старик угодить овсом, в любой час мог зарезать овечку, старуха
его, Золиха, подавала к столу и сметану, и масло, и молоко, и яички, всегда
у нее припасен был мед, а для добрых людей - и кислушечка-медовуха, и
бражка, и квас...
На этот умет и пришел Салават в осеннюю непогоду, в слякоть и в дождь.
Салтан в это время в подклети отмерял для проезжих овес.
Убедившись, что здесь, у амбара, никто не слышит его, кроме хозяина,
Салават рассказал ему о себе. Старик Салтан сокрушенно покачивал головой,