Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
8 >
пятьдесят с луками. Они поехали вперед, и вскоре за Зеленой горой мы
услыхали выстрелы. Наши помчались в тесное ущелье, а собаки Булара бросились
за ними. Когда Булар вошел в теснину, мы замкнули выход из нее, а наши
передовые укрепились у входа.
Тогда Зиянчур с сотней воинов занял соседние скалы, и из-за каждого
камня сверху на головы бешеных тарханских свиней падала смерть.
Больше двухсот человек из них осталось лежать в теснине. Большой табун
оседланных лошадей пригнали мы в свое становище, много хлеба отбили и
двадцать ружей.
Многих из нас Зиянчур разослал по аулам собирать воинов. Каждый день
приходили новые сотни людей. И вот всюду пронесся клич: "За Башкирию! За
хана!"
Я ехал с набранной мною сотней воинов, когда нас догнал татарин на
рыжей кобыле. Кобыла упала, ожеребилась и тут же издохла. Татарин рассказал,
что гяурский начальник, князь Урусов{37}, несмотря на половодье, перешел
реку Сакмару и идет на Сакмарск и к новой крепости.
Когда это известие привезли мы Кара-Сакалу, он полсуток совещался с
Аланджянгулом и Зиянчуром. Потом он приказал свернуть коши и выступить в
путь.
Река бушевала и разливалась; каждый ручей становился рекой, и каждая
лощина превратилась в поток. Жижа скользила, хлюпала и быстро утомляла
коней.
Травы было еще мало, и усталых коней нечем было кормить.
Деревья и кустарники, еще не покрытые зеленью, не укрывали нас от глаз
лазутчика и неприятельских выстрелов.
Мы шли вперед.
Ветер стегал наши лица дождем и слезил наши взоры.
Мы шли.
Прослышав о наших подвигах издали, потому что слово человека, несущее
славу воинов, обгоняет и стрелу и молнию, люди оставляли жилища и шли со
своих мест.
Гяурские собаки - тарханы со своими ублюдками - собирались вместе,
чтобы отбиваться от нас. Честные воины приносили нам свои богатства, свою
смелость и силу.
Хан ехал впереди нас под зеленым знаменем, высоко развевавшимся над