Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
79 >
ничьих голосов, и вдруг двое солдат грубо схватили Юлая за широкие рукава
нарядного старшинского халата и вырвали его из толпы. Двое других
подскочили, бесстыдно задрали со старшинской спины на голову халат и рубаху
и повалили Юлая на толстый обрубок бревна, валявшийся возле мечети уже
несколько лет...
Салават не помнил, как он ворвался в круг солдат, как, ринувшись на
солдат, державших Юлая, отбросил их в сторону, как повалил и еще двоих, один
из которых уже замахнулся лозою над голой спиною отца, как подскочил к
офицеру.
- За что бить отца?! За что бить народ? За что весь народ грабить?! -
выкрикнул он. - Я писал письмо. Я сделал набег! Меня бери... Я один!..
Мутные глаза офицера выпучились, усы шевельнулись, и в глазах Салавата
завертелись сверкающие круги от удара в лицо. Он пошатнулся. Ответный удар
по торчащим усам офицера был таким неожиданным, что никто не успел удержать
Салавата. Никто не успел опомниться, пока, ринувшись к коновязи, Салават
оборвал рывком повод и взлетел на седло офицерской лошади.
- Башкиры! По коням! За мно-ой! - крикнул он.
Из солдатских рядов ударили выстрелы, но офицер закричал, поднимаясь с
земли:
- Догна-ать! Не стрелять! Взять живье-ом!..
Несколько солдат вскочили на лошадей и помчались в погоню, однако
Салават уже перемахнул через плетень деревни.
Глубокой ночью, в мокрой одежде, издрогший, голодный, Салават добрел до
того места, где еще утром стояла родная деревня.
Возле пожарища выли собаки. Их вой сливался с протяжным плачем женщин,
детей, с клятвами, бранью, стонами, с жалобами и тревожным блеянием одиноких
уцелевших овец... Пламя пожрало все и успокоилось. Только кое-где мерцал еще
отсвет углей, освещая понурые кучки осиротелых разоренных людей, и по всей
долине в осенней ночной прохладе стлался в траве дым...
Спрянув с коня и нырнув от солдатских выстрелов в стремительное и
леденящее течение Юрузени, Салават обманул погоню. Солдаты подумали, что