Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
78 >
- платить вам, башкирцам, штрафных лошадей триста да триста же лошадей за
убытки, в оплату господину тайному советнику Твердышову..." - продолжал
переводчик.
- За что лошадей давать?! За какой убыток?! - выкрикнул старшина.
- Никто мятежа не чинил! - шумно подхватили башкиры.
- Слушать указ губернатора! - потребовал офицер. - Стоять молча!
И выкрики снова утихли.
- "...да штрафных овец три тысячи и три тысячи же взять с вас в пользу
господина советника. Да денег штрафных пятьсот рублей и пятьсот же
рублей..."
Крики и брань разразились над толпою башкир.
Разорение и беда нависли над всем их аулом, и все это из-за него,
Салавата, из-за его затеи. "Вот тебе и батыр! Вот и лук Ш'гали-Ш'кмана!..
Малайка сопливый навлек такую невзгоду..." - думалось Салавату. Его словно
опалило огнем с головы до ног...
- Кишкерма-а! Замолчать! - кричал переводчик в толпу башкир.
- Не будем молчать! Что ты глотки нам затыкаешь?!
- Нас грабят, а нам замолчать?!
- Разбой среди белого дня!
Офицер отскочил к солдатам и крикнул какое-то непонятное слово. Солдаты
перехватили ружья, направив штыками в толпу, и крики оборвались перед этой
угрозой. Тогда в наступившей тиши переводчик прочел:
- "Да всех вас, башкирцев, мужеска пола деревни Юлаевой Шиганайки с
шестнадцати лет бить лозою по пятьдесят ударов и сызнова к шерти
привесть{113}!!"
Теперь уже криков отчаяния и обиды, стонов негодования и гнева было не
угасить, не умерить...
Вот-вот начнется восстание, вот-вот люди бросятся с голыми кулаками на
выставленные штыки...
Но по новой команде солдаты все враз вскинули ружья на изготовку к
стрельбе, и, заглушив все крики народа, ударили барабаны.
Салават увидал, как люди на площади сжались в один плотный ком, пятясь
со всех сторон в середину круга от направленных ружей. Салават увидал
выражение страха на лицах односельчан, за барабанным грохотом не было слышно