Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
73 >
образумить? Плотинный мастер был сам не воин, а у строителей не было желания
сражаться с грозною силой невидимого во мраке врага.
В неистовой ярости, опьяненные легкой победой, напали юнцы на лагерь,
брошенный русскими.
- В воду! Все в воду! - кричал Салават, швыряя в течение реки какой-то
неведомый инструмент, найденный в палатке у немца. - В огонь! Жги, чтобы от
них ничего не осталось! - кричал он, кинув в костер сорванную с кольев
палатку плотинного мастера.
Кинзя с сожалением вертел в руках лесорубный топор.
- Что смотришь?! - крикнул в лицо ему Салават.
- Хороший топор...
- В воду кидай! - неумолимо потребовал предводитель набега.
- Пила... - заикнулся кто-то другой.
- В воду! - выкрикнул Салават.
И в воду летели брошенные шапки и сапоги, топоры, пилы, ломы, кувалды,
котомки с добришком рабочих, котелки с пищей и все, что осталось в покинутом
стане строителей.
- В воду! В воду! - кричали мальчишки, кидая все, что попало, пока не
осталось от строителей никакого следа.
Так кончили они расправу с лагерем, потом стащили к берегу и сбросили в
воду заготовленные бревна, раскидали землю, натасканную для постройки
плотины, и только тогда, вскочив по коням, помчались домой...
Они возвращались героями, пьяные победой. Они пели удалые песни, и их
рассказы о всех событиях этой ночи казались им достойными славы дедов. Они
ждали похвал со стороны стариков, но вместо похвал услыхали только укоры.
- Быть беде! - с упреком сказал Юлай Салавату. - Тебе, Салават, надо
бежать не позже нынешней ночи.
- Куда? Бежать со своих кочевок, от своего народа?!
- Бежать без оглядки, - с горечью подтвердил отец. - Забыть свое имя,
свой край, отца, мать, жену...
- Я победил русских, - гордо сказал Салават. - Они бежали от нас, как
зайцы, а ты говоришь - мне бежать от них?! Ты, атам, привык их страшиться.
Смотри - они не посмеют больше вернуться в свой табор, рубить лес и строить
плотину. Я говорю - не посмеют.