Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
57 >
завален срубленными стволами. Опушка леса ушла от берега вглубь. По самому
берегу десятки людей рыли землю и таскали носилками на одно место и
сваливали ее в кучу. Кипела какая-то стройка.
Балагур-лесоруб внезапно прервал свои шутки, взглянул на дорогу. По
выражению лица его догадались и остальные работные люди, что он увидал. Они
бросились врассыпную, а вслед за тем раздался и резкий голос того, кто своим
прибытием так смутил шутников.
- An die Arbeit machen Ihr euch! За работ! - крикнул немец - плотинный
мастер, осаживая аккуратную маленькую лошадку, запряженную в одноколку.
Вместе с мастером подъехало несколько вооруженных всадников.
Толпа башкирских старейшин осталась лицом к лицу с мастером. Надменно
взглянув на толпу азиатов, которых не ждал, считая, что они далеко на
кочевке, немец вдруг обратился к ним по-хозяйски и даже строго, словно не он
пришел к ним, а сами они вторглись в его владения.
- Ви чего хочет? - сурово спросил он, не сходя с повозки.
Юлай выступил из толпы вперед.
- Зачем гулял на наш сторона? Чего работать будешь? - спросил он в свою
очередь.
- До нынешний день мой хозяин пыл каспадин купец Твердышов, - сказал
мастер с издевкой. - Мошет быть, ты есть новый хозяин на место купец? Я
долшон тебе отвешать? Ты кто есть?
Юлай приосанился, выставив грудь, украшенную медалью, надетой по поводу
торжественности случая.
- Юртовой старшина Юлай Азналла-углы, - с достоинством сказал он.
- Я на тебе сказать, старшина: каспадин купец приказаль работать... -
мастер потерял нужное слово, - di damm... Как называй по-русски?
- Ферштай, ферштай! Их ферштай*, - неожиданно с живостью перебил Юлай.
- Работать плотину?! Тал койма, - перевел он башкирам. - Ты наша земля не
купил - кауфта никс! - обратился он снова к немцу. - Майна земля, дайна
никс! Ди дам - работать тут нельзя... Ду ферштай сам! - все более горячился
Юлай, наступая на немца. - Копфа ду, копфа хабен!** - Он хлопнул себя по