Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
55 >
Деньги были Юлаю нужны, а похищение Салаватом дочери Рысабая заставило
старшину пойти на большие расходы: надо было платить калым за невесту и,
кроме того, за бесчестье, нанесенное Салаватом жениху. Между тем сын
Рысабая, писарь Бухаир, тотчас решил жениться на самой богатой невесте из
всей округи, а Рысабай заявил, что помирится с Юлаем лишь после того, как
старшина заплатит калым и за Бухаира; в расчете же на деньги Юлая он был
несказанно щедр и обещал неслыханный выкуп отцу Бухаировой невесты.
Старшина взвешивал про себя, какая из двух невзгод больше: попасть в
немилость к богатым заводчикам или заслужить озлобление единоплеменников?
Земли, которых так добивался владелец заводов, принадлежали лично ему,
Юлаю, но в его руках это были башкирские земли, в руках же заводчиков они
становились чужими.
Юлай созвал самых почтенных старейшин рода на совет к себе в кош. Он
зарезал барашка, сварил бишбармак, он не жалел кумыса. Настелив ковров и
паласов, он навалил подушек и под конец сказал сытым и благодушным
односельчанам, в чем дело и для чего приехал его важный гость.
Но богатое, сытное угощение не усыпило аксакалов, когда зашла речь о
продаже земли. Особенно всех встревожило то, что заводчик зарится на полосу,
лежащую возле самой деревни.
- Курице некуда будет пойти погулять!
- Овечка сошла со двора - и тотчас на чужую землю. Штрафы да раздоры
пойдут.
- На что то похоже, чтобы у самой деревни чужая земля была!
- Нет нашей воли! Продашь - во старшинах не будешь! - расшумелись
старики.
Лучник Бурнаш одиноко сидел в стороне. Когда все шумели и спорили, он
молчал, и вдруг из горла его словно сама полилась грустная песнь, которую,
по преданию, сложил славный батыр Мурадым. Все споры умолкли. Все слушали
песню.
Гяуры отнимут землю твою,
Понемногу порубят леса для заводов,
А мужи, хозяева темных лесов,
Где возьмете тогда вы желтого меду?