Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
5 >
что урус-офицер и сорок солдат ищут его.
Я помчался и летел быстрее, чем в первый раз. На этот раз ветер дул мне
в лицо, и лошадь подо мною задыхалась, как и я сам. В степи, на границе
нашего юрта, я увидел табун и остановил коня. Он тотчас упал мертвым. Я
изловил молодого жеребца в табуне. Почуяв чужого, он чуть не убил меня. Ко
мне подбежал старик с топором, думая, что я вор, и я только сказал ему:
- Надо спешить. Урусы ищут хана.
Старик бросил топор и сам оседлал для меня присмиревшего под его рукой
жеребца. Я помчался дальше. За одним поворотом дороги под копыта жеребца
подвернулся непроворный волк. Он взвизгнул, как щенок, и остался лежать со
сломанным хребтом, однако у моего жеребца он успел вырвать клок мяса из
брюха.
С первыми лучами солнца я был у дома Сюгундек-Балтая. В доме еще спали.
Я разбудил хозяина. Он позвал меня в дом, растолкал хана, и я увидел
человека без носа, с отсеченным ухом и срезанным мизинцем. Это был хан
Башкирии Кара-Сакал. Я сразу узнал в нем Салтан-Гирея, которого приводил в
кош отца моего Аланджянгул. Хан тоже узнал меня и сказал:
- Большой рахмат передай отцу. А пока останься и подкрепись
бишбармаком.
Увидев моего коня, хан покачал головой, а когда узнал, откуда рана у
него на брюхе, засмеялся.
- Ты ловкий жягет, Юлай, - сказал он. - Я много скакал, но ни разу не
раздавил волка!
Мы уже поели, когда в дом прибежал пастух с криком, что по дороге едут
солдаты.
Безносый батыр засмеялся, выходя в конюшню.
- Отдай им наши объедки, - сказал он, - пусть пожирают, и скажи, что
хан оставил им угощение.
Мы вышли во двор и уехали через задние ворота дома.
Всюду рыскали солдаты, искали хана. Но аллах помогал ему. Много раз
солдаты доедали еще не остывший ханский бишбармак. Много раз нюхали теплый
помет его жеребца.
С первой снеговой водой с гор прилетел ветер, развернувший зеленое
знамя восстания{35}.
С громом первой весенней грозы шарахнулись табуны от выстрелов.