Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
48 >
с отцом к Рысабаю, но мысль о том, что там он увидит смешливую черноглазку,
младшую дочь старика Рысабая, снова влекла Кинзю в гости к отцу юртового
писаря. Сватовство Юнуса было для толстяка такою обидой, словно он уже
просватал Амину за себя, а Юнус ее отнял... Потому, когда он услышал от
Салавата, что тот решил перебить у Юнуса невесту, он так был увлечен этим
планом мести, что позабыл о своей влюбленности и о своих мечтах о женитьбе
на дочери Рысабая.
Дня через три Кинзя прискакал к Салавату, едва верхушки окрестных гор
озолотились утренним блеском зари. Он рассказал, что мулла, по просьбе
старшины, говорил с Рысабаем, но тот ответил, что никогда не обидит верного
друга Юнуса, не предпочтет его никакому малайке; он сказал, что если бы даже
и сам старшина Юлай хотел взять его дочь не для сына, а для себя, и тогда бы
он не нарушил слово, которое дал Юнусу.
- Все равно я ее увезу увозом! - упрямо сказал Салават.
- Мы поможем тебе, - обещали с жаром друзья.
Сестра Хамита была подружкой спорной невесты, и Хамит через сестру
каждый день узнавал, как идут на кочевке у Рысабая приготовления к свадьбе.
Салават, Кинзя и Хамит - все трое вдруг увлеклись охотой. Они пропадали
с кочевки на целые дни - от зари до зари, хотя неизменно возвращались с
пустыми руками, словно какая-то редкая неудача преследовала их в лесах и в
степях.
Заметив мрачность и озабоченность сына, Юлай успокоил его:
- Не беда! Что нам за родня Рысабай! Возьмем для тебя не хуже другую
жену! - утешал он сына.
Салават свирепо взглянул на отца и, не ответив ни слова, выбежал вон из
коша...
Свадьба в таком богатом доме, как дом Рысабая, была веселым событием
для окрестных кочевий. Родственники, свойственники и кунаки съехались из
соседних юртов. Важный и знатный жених со своей стороны тоже созвал иного
гостей; в числе их были даже двое приезжих татар-купцов из самой Уфы,
переводчик провинциальной канцелярии, гостивший в Кигинском юрте у Сеитбая,