Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
44 >
Юлай снял с седла разгорячившегося малыша, внес в кош и подал жене.
- Мальчишка! - сказал он. - Нет, не девчонка - мальчишка.
По мере того как сын рос и мужал, все больше привязывался к нему
старшина и прощал ему многое из того, чего не простил бы старшим сыновьям.
Своенравие и горячность мальчика, мечтательная влюбленность в природу,
умение слагать песни - все в нем подкупало отца. Даже когда Салават схватил
Сулеймана за горло - и тогда Юлай был на его стороне, но он не ждал, что
мальчишка бросится на него самого. Этого он не мог простить своему любимцу.
Салават отпустил жеребца и, взвалив на спину тяжелую шкуру, вошел в
кош.
- Салам-алейкум! - сказал он.
Он скинул на землю шкуру и развернул. При этом она заняла почти
половину коша. С гордостью Салават посмотрел на братьев - Ракая и Сулеймана
- и на своих двоюродных братьев, вчера смеявшихся вместе со всеми.
- Где взял? - забыв о вчерашней ссоре, спросил Сулейман, пораженный
добычей брата.
- Это я ободрал барана, - насмешливо ответил ему Салават. - В лесу их
много пасется.
Гости засмеялись.
- Ну, жягет, расскажи, - сказал незнакомый старик.
Салавату и самому не терпелось, он десять раз рассказал бы о своей
победе, но Юлай возразил:
- Не пристало почтенных гостей тревожить мальчишеской болтовней!
Салават еще молод, чтобы разговаривать со старшими. Ему только четырнадцать
лет. Пусть он идет на женскую половину.
Салават залился румянцем унижения и молча, покорно вышел. Ни горячий
жирный бишбармак, ни шурпа, ни чекчак, ни мед, ни кумыс не прельщали его.
Обида заставила его отвернуться даже от самой смачной еды.
Мать Салавата рассказывала женщинам о его ночной победе и, дав ему
переодеться, то и дело подходила и спрашивала, очень ли больно ему. Она
чувствовала обиду сына и жалела его.
Солнце спускалось. Уже скоро должны были начаться скачки, и Ракай, и
Сулейман, и даже младший двоюродный брат - Абдрахман - поедут, а Салават