Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
40 >
засаженный окровавленный нож. В этот миг Салавату казалось, что он всю жизнь
будет бесстрашно колоть медведей. Ему казалось, что он хоть сегодня с охотой
пойдет в поединок на зверя. Да вовсе не так уж и страшно... "Медведь? Что
такое медведь? Он мертвый, а я живой!" - размышлял Салават.
Жеребец недоверчиво фыркал, взволнованно косил глазами, прядал ушами и
тревожно дергал повод, которым был крепко привязан к дереву.
Салават погладил его по вздрагивающей коже спины, отвязал от дерева и,
не выпуская из рук повода, повел к реке. Пока жеребец пил, Салават сбросил
одежду и вошел в холодную воду. Возле него на воде показались темные
кровавые струйки; он оглянулся через плечо, как в зеркало, в воду - левая
лопатка была разодрана. Больше не было ни одной царапины. Салават засмеялся,
и эхо откликнулось в скалах.
Откуда-то из-за реки послышалось конское ржание. Жеребец ответил
готовным и бодрым покриком. Ржание за рекой повторилось. Салават
обрадовался: если близко лошади, значит, близко и люди.
Салават переехал речку и увидал табун. Невдалеке от табуна проезжал
всадник. Салават окликнул его. Он оказался музыкантом, ехавшим на сабантуй к
шайтан-кудейцам.
- Где мы сейчас? - спросил его мальчик. - Я заблудился.
- Здесь кончают кочевать кудеи и тамьяны. Там, - человек показал
обратно за реку, - Кудейский юрт, а тут - Тамьянский. Тебе куда надо?
- Я сын старшины Юлая. Мне надо домой. - Он помолчал и с внезапной
хвастливостью прибавил: - Я убил медведя.
Курайче взглянул на него недоверчиво.
- А где же шкура? - спросил он.
- Это мой первый медведь, я еще не умею снимать шкуру, - признался
Салават. - Тут близко. Ты мне поможешь?
Они вместе переехали речку.
- Вот так зверь! - восхищенно воскликнул курайче. - Не медведь, а
медвежий батыр. Я еще никогда не видал такого. Должно быть, батыр на батыра
напал! - говорил курайче, помогая снимать шкуру. - Ну и зверь! Ты чудом