Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
4 >
уступать русским землю.
- У Кара-Сакал-батыра кунак, старшина Сеит{33}, всех, кто скрывается от
начальства, в свой юрт принимает.
- Кунак Кара-Сакал-батыра, старшина Алдар, генеральскую грамоту, где
сказано - за восстание деньги большие собрать, на пол бросил и деньги
начальникам давать не велит.
К осени возвратились с кочевья. Тогда стали чаще приезжать к отцу
богатые, знатные гости. Нас, молодых, высылали из дому и сами тайно
совещались, а мы, как волки, почуяли, что будет кровь, и, не говоря
старикам, стали точить кинжалы, стали готовить стрелы...
В первый раз зимой нам пришлось показать удаль. Вечером отец призвал
меня к себе и сказал:
- Ишимбет, каратабынский старшина, написал донос на Алдара начальству.
Сын его повез бумагу в город; его надо догнать сегодняшней ночью и бумагу
отнять.
Я не дослушал отца, и когда он кончал слова, я уже сидел на лошади. С
двумя товарищами помчался я через горы, с утеса на утес. Из-под конских
копыт вырывались камни, и мы уже не слыхали, как они достигали дна ущелий.
Встречные ветки секли нам лица, через юркие речки, не застывавшие и зимой от
быстроты течения, мы не проезжали, а перелетали. Луна гналась за нами,
вспотевшая и высунувшая язык, а ветер отставал позади, как хромая кляча. К
концу ночи луна показала нам всадника. Мы не кричали ему остановиться, но
спустили вдогонку три стрелы. Он упал с седла, его лошадь умчалась дальше. В
шапке убитого изменника мы нашли донос, и, прежде чем наступило полное утро,
все трое уже спали, каждый в своем Доме.
После этого приезжавшие к отцу гости уже не выгоняли меня из избы,
когда заводили беседы с отцом.
Я узнал, что Кара-Сакал-батыр, пришедший с Кубани, наречен стариками
башкирским ханом.
Однажды отец разбудил меня ночью и сказал:
- У меня гости: русский поручик и солдаты. Я зарезал для них барана.
Пока они будут жрать, скачи к Сюгундек-Балтаю, у него гостит хан. Скажи ему,