Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
36 >
цветами богатой степи, не соблазнился прохладой реки, чтобы искупаться в ее
холодных струях.
- Сопливый малайка! - с обидою повторял Салават. - Слепой крысенок!..
Возьму ли еще я от вас невесту!..
Салават решительно вошел в кош отца. Кроме Юлая, его старшего брата с
двумя сыновьями и старших братьев Салавата в коше сидело еще несколько
человек, съехавшихся с соседних кочевок. Оказалось, что весь юрт был
встревожен: ко многим к празднику приехали кунаки из соседних и дальних
юртов, к иным даже с других дорог, и вдруг мулла обрушился со своим
запрещением.
Башкиры жаловались. Один из них, жирный, как выхолощенный баран,
Муртаза, говорил тонким, плаксивым голосом:
- Я барашков резал, кобылу резал, мед варил, гостей звал... Как я
теперь гостей буду гнать?
Юлай качал головой, разводил руками.
- А я что знаю! Мое дело - сказать, что русский начальник велел, мое
дело - чтобы ясак все исправно платили, мое дело - закон знать, а что
повелел аллах, мулла знает лучше меня...
Салават улучил мгновение, шагнул вперед и обратил на себя внимание
отца.
- Позвал? - спросил сына Юлай.
- Позвал...
- Погодите. Мулла приедет ко мне, тогда его вместе уговорим, - пообещал
Юлай.
Он взглянул на Салавата, заметил, что тот не уходит и хочет, но не
решается что-то сказать.
- Ты что? - спросил старшина.
Салават колебался еще мгновение и вдруг словно ринулся в омут:
- Атай, дай мне десять коров, табун лошадей, триста овец и бобровую
шапку, - выпалил он и почувствовал, как будто огнем обожгло его щеки.
- Уж не жениться ли хочешь? - спросил старшина.
Салават стоял среди коша, потупясь. Взоры всех обратились теперь на
него. Он не решился вслед за отцом повторить это слово и вместо ответа лишь
мрачно кивнул головою.
Общую тишину разорвало как громом. Смеялись все: сам старшина, его
брат, сыновья Юлаева брата, пришедшие в гости соседи, а пуще всех - родные