Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
34 >
назначил Рысабаева сына Бухаира писарем при Юлае. Русскому начальству было
выгодно это, потому что писарь всегда мог следить за всем, что делает
старшина, а по вражде между их семьями и донес бы начальству о каждом
опасном шаге соперника.
Юлай был достаточно проницателен, чтобы понять, что писарь поставлен
при нем соглядатаем. Он разумел, что Рысабай его враг, но ни одно угощение в
доме Юлая не могло обойтись без Рысабая и его сына. Ни один праздник в доме
Рысабая не обходился без старшины. Враги были вежливы и приветливы между
собой, и если смотреть со стороны, то их можно было принять за близких
друзей.
Салават проскакал по степи, перевалил через небольшую гору и с вершины
ее над рекой близ опушки леса увидел кочевье в несколько кошей из белого
войлока, бродивший вблизи табун лошадей, пасущихся невдалеке овец и
множество войлочных и камышовых кочевок. Это был стан Рысабая с его огромным
семейством, с его пастухами, слугами и богатствами...
Спустившись с горы, Салават подъехал к богатому кошу хозяина, сошел с
конька и задержался у входа, чтобы приготовить торжественные, витиеватые
слова, не хуже тех, какие мог произнести Бухаир, если бы был послан
пригласить Юлая в кош своего отца.
Полог коша был чуть откинут и позволял видеть, что происходит внутри.
Ровесница Салавата, сестра писаря Амина, стояла среди коша, закрыв ладонями
лицо, и с плачем причитала, шевеля большим пальцем босой ноги, который
сиротливо выглядывал из-под длинного, до земли, платья, и косясь на отца
сквозь щелку между ладоней.
- Не отдавай меня за Юнуса. Не хочу я за старика. Такой пузатый...
Какой он мне муж!.. Не отдавай за Юнуса! - твердила отцу Амина.
"Девчонкам везет! И не просится замуж, а ее отдают! А я попрошу, чтоб
женили, - отец раскричится, что рано", - подумал, слушая Амину, Салават.
Рысабай сидел на подушке с чашкою кумыса в руках. Его нисколько не
трогал плач дочери. Судьба ее была для него решена. Ей давно пора идти