Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
31 >
Мулла окончил поучение, отъехал в свой кош, и все разошлись.
Старшина Юлай подошел к кружку детворы, сидевшей невдалеке от его коша.
- Я завтра яйцо понесу зубами и не выроню. Сегодня целые сто шагов
пронес! - говорил один из мальчиков.
- Я тоже понесу!
- Ахметка вас всех победит, он ложку не выронит. У него зубы такие
крепкие, что он самые толстые бараньи мослы разгрызает! - поддразнил ребят
сидевший тут же Салават, который строгал и отглаживал стрелу.
- Никто никого не победит, - сказал Юлай детям. - Мулла Сакья не велит
сабантуй играть. Говорит: аллах запретил, большой грех будет...
- Вот старый ишак! - брякнул, не подумавши, Салават, и тут же крепкие
пальцы отца словно капканом сжали ему кончик уха. - Атам, я не буду! -
закричал мальчик. - Правда, не буду! Ухо не виновато - язык!
- А ты знаешь, что русские начальники делают с такими языками? - строго
спросил отец. - Не знаешь? Постой, как отрежут - узнаешь!
Юлай отпустил ухо. Салават, как ни в чем не бывало, принялся вновь за
стрелу.
- Время придет, мы русским начальникам вырежем языки! - буркнул он.
- Ну, ну! - сурово и угрожающе цыкнул Юлай. - Потрещи мне, сорока!
Старшина пошел в кош.
- А как же награда? Как же подарки? Кому же теперь полотенца и
тюбетейки? - встревоженно загалдели ребята, потому что каждый из них
рассчитывал на состязаниях получить награду из вещей, собранных нарочно для
этого к празднику со всего юрта.
- А может быть, старшина пошутил?
- Или мулла посмеялся над всеми? - выразил надежду кто-то из мальчиков.
- Можно узнать у Кинзи. Он все у муллы разузнает.
- Салават, съезди к Кинзе! - стали просить ребята.
Салавату и самому хотелось завтра принять участие в состязаниях. Он
рассчитывал, что его допустят к скачке со взрослыми. Он был высок ростом,
ловок, силен, и, хотя ему было только четырнадцать лет, он был во всем как
девятнадцатилетний парень.
Он знал, что победит подростков в любом состязании, и поэтому оно было