Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
3 >
будет безносый хан, но мы удержались; когда же я пошел за водой, брат мой
убежал за кош, и мы хохотала вдоволь, катаясь по росистой траве.
Прошла зима. Опять наступило время кочевья, и вот от коша к кошу
табунами помчались вести, что явился в степях Кара-Сакал-батыр, могучий воин
и мудрый человек, который обещал освободить башкир от власти гяуров.
Говорили, что сам он родом с Кубани, где властвует его брат Гирей-хан,
и что этот хан обещал привести башкирам на помощь свои войска. И народ
захотел воли, по жилам башкир полилось вместо крови расплавленное железо,
хотя недавно еще горько окончена была война и у многих сочились незажившие
раны.
Ай-бай! Страшно было тогда!
Брат брату не мог верить.
Русский начальник Сайман*{33} запугал башкир пытками и мучениями, и из
страха они выдавали друг друга!
______________
* Сайман - генерал-майор Л.Я.Соймонов. (Здесь и далее примеч.
Ст.Злобина.)
Хуже было: верные русской царице тарханы{33} писали доносы на своих
недругов русскому начальнику: вот, мол, такой-то батыр{33} против русской
царицы бунтовать хочет, хочет силой отнять башкирские земли.
Тогда приезжали солдаты и увозили человека в город - в тюрьму.
Тарханы, у которых во время прежней войны бунтовщики отняли много
добра, теперь требовали его назад, и русский начальник велел отдавать им.
Простые башкиры совсем пропадали.
В это время русским начальником в Уфе был хитрый человек Кириллов{33}.
Он сказал: "Который башкурт станет про бунт доносить, того тарханом сделаю".
И вот все недобрые люди стали писать доносы, и правильные и неправильные,
только чтобы получить тарханскую грамоту{33}, чтобы не платить ясак царице и
своих же братьев башкир безнаказанно грабить.
Еще начальник послал солдат собирать для царицы лошадей за прежнее
восстание, и тех лошадей называли "штрафные лошади"{33}.
Так разоряли башкир. И вот слово такое пошло:
- Кара-Сакал-батыр не велит штрафных лошадей отдавать гяурам и не велит